А. М. Иванова Смыслоформирующий аспект образно-ассоциативных компонентов художественного текста




страница1/5
Дата25.08.2016
Размер0.82 Mb.
  1   2   3   4   5

Работа опубликована на сайте о переводе и для переводчиков «Думать вслух»

http://www.thinkaloud.ru/gradak.html

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ
переводческий факультет
кафедра перевода английского языка

А.М.Иванова


Смыслоформирующий аспект образно-ассоциативных компонентов художественного текста (на материале перевода с английского языка на русский вступления и I – III глав романа Эдит Уортон «Итан Фроум»)


Дипломная работа студентки 502 а/фр. группы

Научный руководитель

кандидат филологических наук

профессор В.К.Ланчиков
Рецензент

кандидат филологических наук

доцент Д.В.Псурцев

Москва 2005

СОДЕРЖАНИЕ

Теоретическая часть 3

Введение 3

Раздел 1. Теоретические основы 4

Раздел 2. Основные темы и особенности композиции произведения «Итан

Фроум» 7


Раздел 3. Итан Фроум 11

Раздел 4. Мэтти и Зина 23

Раздел 5. Трудности перевода ‘smash-up’ 38

Раздел 6. Дополнительные функции предпереводческого анализа 43

Заключение 46

Практическая часть 50

Библиография 88

Используемая литература 88

Словари 89


ВВЕДЕНИЕ
В данной работе речь пойдет об образно-ассоциативных компонентах художественного текста и их отношении к смыслоформированию. Анализ с целью выявления образно-ассоциативных компонентов необходим на предпереводческом этапе и при редактировании перевода. Цель подобного анализа – определить авторский замысел и наиболее полно передать его в переводе. Одним из важнейших факторов, определяющих качество перевода определенного текста, можно назвать умение переводчика проанализировать и интерпретировать текст оригинала, выявить авторский замысел. Такой анализ и интерпретация помогают избежать неточностей и ошибок в переводе.

В этой работе приводится примерный анализ некоторых глав произведения «Итан Фроум» Эдит Уортон и их перевода и показывается, как подобный анализ может помочь переводчику избежать ошибок, «не погубить» произведение. Очевидно, что при переводе неизбежны потери, но они должны быть обусловлены объективными причинами. Случаи «непереводимости» каких-либо элементов, с объяснением причин, также будут рассмотрены.

В данном произведении несколько ведущих тем, связанных между собой, каждая из которых с особой скрупулезностью выписана автором. Разные части текста перекликаются между собой, эти связи создают эффект многоплановости, «обычные» слова в контексте теряют свою «обычность» и помогают раскрыть авторский замысел, пролить свет на замысел автора. Для переводчика важно учитывать все эти хитросплетения и передать их с максимальной точностью, чтобы дать возможность русскоговорящему читателю познакомиться с одним из ведущих американских классиков, оценить по достоинству это произведение, занимающее важное место в истории американской литературы.

Раздел 1


ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ
В данной главе приводится основная терминология, используемая в работе.

Текст представляет собой снятый момент языкотворческого процесса, представленный в виде конкретного произведения, обработанного в соответствии со стилистическими нормами данного типа письменной (устной) разновидности языка, произведение, имеющее заголовок, завершенное по отношению к содержанию этого заголовка, состоящее из взаимообусловленных частей и обладающее целенаправленностью и прагматической установкой. Каждая из отмеченных характеристик находит свое воплощение в какой-либо из грамматических категорий текста. Грамматические категории, в свою очередь, превращают простую последовательность предложений в текст.1 Понятие «текст» не имеет универсального определения. Каждый автор предлагает свое определение, которое наиболее полно соответствует рассматриваемой им проблематике. В данной работе за основу берется определение И.Р Гальперина. Это понятие необходимо по той причине, что анализироваться будет текста, художественный текст, обладающий набором определенных характеристик.

Выдвижение, или актуализация, - процесс переключения внимания получателя с содержания на форму. Выделение стилистического приема на фоне нейтрального контекста как маркированного элемента на фоне немаркированного окружения. 2 Переключение внимания на форму приводит к тому, что читатель осознает значимость этого элемента для реализации замысла автора и пытается проникнуть в его суть.

Образно-ассоциативные компоненты имеют смыслоформирующую функция. К образно-ассоциативным компонентам относятся стилистические приемы и другие стилистически маркированные элементы текста, в том числе элементы ассоциативного действия, которое, при выдвижении определенной части текста, способно создать эффект дву-/многоплановости.

Образно-ассоциативные компоненты могут образовывать надлинейную структуру на уровне восприятия текста как единого целого и иметь ключевое значение в создании смыслового объема. Стилистически маркированные элементы текста являются средством создания смысловой многомерности, смыслового объема.

Д.В. Псурцев предлагает выделять две составляющие смысла:


  1. буквальное/фактуальное содержание, которое можно сравнить с кратким изложением содержания произведения, с кратким пересказом

  2. образно-ассоциативные компоненты, к которым относятся: стилистические приемы; текстуально представленная ассоциация; способность достаточно протяженного отрезка текста уподобляться в содержательном отношении другому отрезку текста, с возникновением эффекта двуплановости восприятия; «обычные» по своим характеристикам слова, которые обретают в определенном контексте и тексте черты стилистической маркированности.3

Для правильной, наиболее полной, интерпретации текста необходимо учитывать обе составляющие смысла. Вторая составляющая смысла часть остается без внимания, особенно тогда, когда книга попадает в руки к невдумчивому читателю. Между тем, в этом «пласте» смысла скрыта самая важная информация, то, ради чего и было написано произведение.

Уровни анализа/восприятия образно-ассоциативных компонентов с точки зрения интерпретатора:



  1. Линейная образно-ассоциативная связность – первичная включенность образно-ассоциативных компонентов в непосредственное окружение

  2. Промежуточная надлинейная образно-ассоциативная связность, которая осознается как нечто, придающее содержанию дополнительное измерение.

  3. Собственно формирование смысла во всей его объемности. Происходит осознание промежуточно-надлинейных образно-ассоциативных связей во всей их системности с точки зрения текста как цельности. Здесь речь идет о надлинейных образно-ассоциативных связях на уровне построения смысла текста, совокупной надлинейной образно-ассоциативной связности на уровне смысла текста.4

Возникает вопрос, будет ли интерпретатор находить в тексте только то, что хотел сказать автор, что автор поставил в выдвинутые образные и ассоциативные позиции, сознательно или бессознательно, или интерпретатор будет находить то, что, как ему кажется, автор имел в виду, но на самом деле это его, интерпретатора, домыслы. Вероятнее всего, «здесь будет иметь место максимальный «произвол» интерпретатора, самостоятельное «заполнение скважин», но в определенных рамках, заданных линейным и построениями текста как объективной данности с одной стороны, и общим, постепенно осознаваемым интерпретатором, замыслом автора, стратегией текста, с другой.5

Раздел 2


ОСНОВНЫЕ ТЕМЫ И ОСОБЕННОСТИ КОМПОЗИЦИИ

ПРОИЗВЕДЕНИЯ «ИТАН ФРОУМ»
Прежде чем приступить к анализу отрывка и его перевода, целесообразно описать некоторые особенности данного произведения, которые и обуславливают значимость этого романа, определяют его место в ряду классических произведений. Неслучайно эту книгу в обязательном порядке изучают в высших учебных заведениях США.

Композиция книги необычна. Сама Эдит Уортон отмечала, что развязка представлена в начале книги, о событиях, определивших всю дальнейшую судьбу героев, ставших причиной нынешнего положения героев, читатель узнает ближе к концу книги, а в самом конце вновь описывается жизнь героев, расплачивающихся за грехи молодости, но появляются и новые подробности, которые придают еще больший трагизм. Таким образом, произведение имеет кольцевую структуру (настоящее – прошлое - настоящее). Следствие предшествует причине. При этом происходит постоянная смена временного и пространственного планов, словно рассказчик излагает собранные факты в той последовательности, в которой они становились известными, или постоянно вспоминает какие-то фрагменты истории и тут же их сообщает.

Интересно то, что сначала повествование идет от первого лица, потом происходит переход к третьему лицу, то есть авторский план переходит в повествование от третьего лица. До читателя эта история доходит в пересказе. Не только жители Старкфилда дополняли ее своими выводами, комментариями, но и рассказчик не мог быть в этом случае объективным, так как слишком много было фактов, которые ему пришлось восстанавливать самостоятельно, даже додумывать.

Примечательна эта книга также тем, что, как считают литературоведы, Эдит Уортон сумела мастерски передать особенности диалекта Новой Англии.

Язык Эдит Уортон образен. Автор широко использует различные средства, чтобы показать «тюремность» жизни героя, безысходность, связь человек–природа, воздействие природы на человека, различие между двумя персонажами Зиной и Мэтти, насколько губительна нищета как для тела человека, так и для души.

Книга изобилует символами, которые непросто передать на русском языке.

Важную роль в книге играют и фонетические средства создания звуковой экспрессии. Одно из средств, используемых автором, - аллитерация, которая помогает лучше понять авторский замысел, проникнуть в его глубины. Например, в начале книги идет повторение звука d, который служит для создания мрачной, гнетущей атмосферы, тоски, печали (нагнетание).

Важно также учитывать время написания книги - начало XX века – так как книга несет на себе отпечаток эпохи, без знания этнокультурных особенностей того периода невозможно адекватное понимание оригинала иноязычным читателем.

Известно, что даже сейчас религия занимает важное место в жизни американцев. В начале века религиозные настроения были гораздо сильнее.

В своих произведениях Эдит Уортон нередко затрагивает религиозную тему. В книге «Итан Фроум» не последнее место занимает описание церкви. Например:

basement windows of the church sent shafts of yellow light far across the endless undulations.

Подвальные окна церкви, как маяк, посылали желтый свет через бескрайний снежный океан.

Идет сравнение света, льющегося из окон церкви, со спасительным светом маяка.

Также использовано авторское сравнение со словом Библия:

Fust his father got a kick, out haying, and went soft in the brain, and gave away money like Bible texts afore he died.

Сперва отца удар хватил на сенокосе – тот умом и тронулся. Стал деньги раздавать направо и налево, а потом сыграл в ящик.

В переводе это сравнение передано с помощью описания по той причине, что русские читатели хуже знакомы с Библией, чем читатели оригинала, и реже используют цитаты из Библии в речи, поэтому перевод «сыпал деньги, как цитаты из Библии» не является эквивалентным6. Или же, исходя из такого варианта перевода, русский читатель мог бы предположить, что отец Итана был человеком набожным, поскольку хорошо знал Библию. По этим причинам сравнение в переводе не было сохранено.

В книге “Sanctuary” Эдит Уортон встречаем такие слова:

Mrs. Peyton's gentle stare reproved her. “Surely religion teaches us that suicide is a sin?”

В мягком взгляде Миссис Пейтон читался укор: «Самоубийство – это грех. Ведь так?»

В книге упоминается ад. Возникает впечатление, что главный герой Итан Фроум, который попытался совершить самоубийство, – заключенный, этот городок, скорее даже ферма, - его камера, из которой ему никогда не выбраться. Возможно, это его расплата за грех молодости.

Конечно, и другим нелегко живется в Старкфилде, но автор сразу отмечает, что Итан Фроум отличается от остальных, что у него особое выражение лица.

Можно предположить, что причиной необщительности, мрачности, замкнутости Итана Фроума, является тот факт, что он получил образование, был чувствителен к окружающей его красоте природы, что его внутренний мир конфликтует с внешними обстоятельствами жизни, что Итан не может смириться с такой жизнью. Однако этот фактор не является определяющим, так как до «несчастного случая» Итану удавалось не поддаваться отчаянию, не потерять интерес к жизни. К тому же миссис Нед Хейл была не менее образованной, совсем наоборот:



It was not that Mrs. Ned Hale felt, or affected, any social superiority to the people about her; it was only that the accident of a finer sensibility and a little more education had put just enough distance between herself and her neighbours to enable her to judge them with detachment.

не потому, что миссис Нед Хейл считала или делала вид, будто находится выше окружающих на общественной лестнице; а потому, что была тоньше и образованней, чем прочие старкфилдцы, благодаря чему могла судить о них беспристрастно…

Автор использует различные приемы для создания картины «Расплата за содеянное», и их необходимо передать в переводе. Далее приводятся примеры подобных авторских средств и анализ перевода.

Раздел 3


ИТАН ФРОУМ
Рассмотрим средства, используемые автором для описания Итана Фроума, центрального персонажа, его характера, внутреннего мира, создания его образа.

При первой встрече с этим персонажем на страницах книги кажется, что он ничем не примечательный старкфилдец. Постепенно автор добавляет все новые и новые штрихи к его портрету, к описанию его внутреннего мира. Все четче проступает его образ, становится яснее причина его замкнутости, нелюдимости, внутреннего страдания. Итана Фроума никто не понимает. Он одинок среди людей, тяготится жизнью в этих местах.

Единственная связь с внешним миром – газета, которую он получает на почте вместе с письмами для жены. Жизнь в этом « суровом краю», или даже «гиблом месте» (так можно перевести название городка), сравнивается с муками ада. Городок полностью оправдывает свое название.

Приведем примеры некоторых авторских средств и посмотрим, как они выражены в переводе.

a lameness checking each step like the jerk of a chain…

для хромого человека, который с трудом переставлял будто закованную в цепь ногу.

Слово цепь в данном сравнении ассоциируется с кандалами, в которые заковывают осужденного. Сохранение структуры, использованной в английском языке, привело бы к созданию комического образа: «хромота, как цепь, сковывала…», что разрушило бы авторский замысел, превратив трагическое произведение в комическое.

distributing hand behind the grating

к зарешеченному окошку, чтобы получить свою почту…

Упоминание решетки на окошке почты, с помощью стилистического приема синекдохи (наименование целого по части), дополняет картину «тюремности». В первом варианте перевода не была учтена значимость этого стилистического приема, вследствие чего он и не был передан. После анализа текста стало очевидным, что эта, казалось бы, незначительная деталь играет важную роль и должна быть отражена в переводе.

Рассмотрим следующий пример:

He looks as if he was dead and in hell now!

По мне так он уже как мертвец, к тому же корчащийся в аду!

В переводе образ усилен для компенсации потерь, вызванных объективными причинами. К таким потерям может быть отнесена аллитерация – сложный для передачи прием, который, к тому же, не несет в русском языке той экспрессивной нагрузки, которой обладает в английском языке:

you must have seen Ethan Frome drive up to it, drop the reins on his hollow-backed bay and drag himself across the brick pavement…

Усилить предыдущее сравнение (со словом ‘hell’) помогает следующая фраза:

the contrast between the vitality of the climate and the deadness of the community.

как разнятся между собой живость природы и кладбищенская унылость городка.

Очевидна перекличка между словами ‘hell’ и ‘deadness’. Слово ‘deadness’ употреблено в значении «вялый», «апатичный», но слово ‘hell’ активизирует и другое значение ‘deadness’: «отсутствие признаков жизни», «смерть», создавая тем самым двуплановость.

Для того чтобы выразить эту связь в переводе, пришлось отказаться от первоначального варианта «вялостью жизни в городке» как недостаточно выразительного, стирающего связь между элементами текста. Предлагаемый вариант перевода: «кладбищенская унылость». Он яркий и выразительный, сохраняет функцию английского слова – образование надлинейных образно-ассоциативных связей. Далее в тексте упоминаются «дома, как могильные плиты». Подавляющее большинство образных средств соотносится с темой смерти. Они включают в себя такие слова, как: deadness, hell, vault, grave stone, death и другие элементы.

Двуплановость возникает в связи со словом ‘affair’, которое, с одной стороны, действует как синоним слова ‘story’, используемое в тексте до этого (I had the story, bit by bit...each time it was a different story; getting from her the missing facts of Ethan Frome's story), а с другой стороны, реализуется второе значение этого слова: «роман», «любовная история». Это происходит благодаря тому, что далее идет I knew them both. До этого речь шла только о ‘story’, и вдруг вместо ставшего уже привычным слова ‘story’ появляется ‘affair’. Однако, перевод этого слова вызывает определенные трудности из-за несовпадения семантических полей английского слова и его возможных русских эквивалентов. Если использовать слово «дела», то стирается авторский намек, подсказка, которая может помочь читателю понять, что стоит за этим загадочным ‘smash-up’ («несчастным случаем»). Если использовать слово из семантического поля «любовная история, роман», то это приведет к разрушению авторского замысла. Автор до самого конца держит читателя в напряжении, интрига сохраняется практически до конца произведения. Наиболее подходящим эквивалентом представляется сочетание «личная жизнь», имеющее значение «связанный с частной, семейной жизнью», так как оно не столь «прямолинейное», как «любовная история, роман». Интересно также то, что в оригинале слово ‘affair’ употреблено во множественном числе, что прежде всего отсылает читателя к такому значению этого слова: personal business; all the matters connected with somebodys life, то есть «его жизнь, дела». Только после упоминания I knew them both, читатель понимает, что слово ‘affair’ может иметь другое значение в данном контексте.

There was no hint of disapproval in her reserve; I merely felt in her an insurmountable reluctance to speak of him or his affairs, a low "Yes, I knew them both… it was awful…"

Это не было вызвано неприязнью. Я понял, что ей всего лишь совершено не хочется говорить о нем и его личной жизни. Она только прошептала голосом, полным сострадания:

- Да, я знала их обоих…какая трагедия.

Анализ всего текста и данного фрагмента позволяет избежать еще одной неточности (как и в случае «зарешеченного окошка»). Можно не обратить внимания на значимость слова ‘affair’ и перевести его как «дела» или оставить без пояснений, оставив «говорить о нем», что было бы не совсем оправдано. Слово ‘affair’ употребляется в значении любовная история уже в XVIII веке.7 К началу XX века значение устоялось. Этот факт позволяет нам предположить, что оно было хорошо известно современникам Эдит Уортон. Она вполне могла использовать подобный намек.

Автор изображает Итана как человека «прямого и бесхитростного». Помимо прямого указания на эти черты его характера, в тексте есть и косвенные указания. Например:

his blue eyes on the speaker's face…

lean brown head…

не отрывая голубых глаз от лица собеседника…

каштановую голову…

Происходит актуализация определения к слову «глаза» за счет того, что у Итана Фроума каштановые волосы. Нечасто можно встретить человека с каштановыми волосами и голубыми глазами. Голубые глаза – символ честности, бесхитростности, даже некоторой детскости.

Также Итан Фроум противопоставляется 'the smart ones’, тем, «кто поумнее».

Guess he's been in Starkfield too many winters. Most of the smart ones get away.

Мне думается, слишком много зим он пережил в Старкфилде. Кто поумнее, отсюда уезжают.

Согласно «Англо-русскому синонимическому словарю» под редакцией А.И. Розенмана и Ю.Д. Апресяна слово ‘smart’ указывает на сочетание природной сообразительности с умением понять, что выгодно субъекту (смекалистый, ловкий, оборотистый, сообразительный). Можно сделать вывод, что Итану эта характеристика не присуща, он не ищет выгоды для себя.

С самого начала жизнь Итана Фроума была мрачной, безрадостной и серой. Все резко изменилось с появлением Мэтти.

It was not only that the coming to his house of a bit of hopeful young life was like the lighting of a fire on a cold hearth... She had an eye to see and an ear to hear.

Мэтти, молодая и преисполненная надеждами, не только оживила дом, как если бы зажгли давно потухший очаг… Но еще умела смотреть и слушать…

Восприятие Итаном жизни полностью меняется. Если до приезда Мэтти вид семейного кладбища приводил его в отчаяние, то теперь в его глазах оно стало символом вечности и надежности.



Ethan looked at them [grave-stones] curiously. For years that quiet company had mocked his restlessness, his desire for change and freedom. But now all desire for change had vanished, and the sight of the little enclosure gave him a warm sense of continuance and stability.

В этот вечер Фроум посмотрел на них новыми глазами. До сих пор Итану казалось, что они всем своим видом показывают, как бессмысленны его попытки изменить что-либо и вырваться на свободу…Теперь ему уже не хотелось перемен, а семейное кладбище представлялось символом вечности и надежности.8

Мэтти была «преисполненная надеждами», это передалось и Итану, благодаря чему он стал воспринимать семейное кладбище по-новому, можно даже сказать, с оптимизмом.

Автор не оставляет читателя одного, не вынуждает его додумывать самому, а четко показывает, какие отношения были между Итаном и Мэтти:

she, the quicker, finer, more expressive, instead of crushing him by the contrast, had given him something of her own ease and freedom

она - более живая, утонченная, общительная – никогда не подавляла его своими достоинствами, а наоборот заражала в какой-то степени своей легкостью и непринужденностью.9

Это объясняет то, что с ее появлением Итан тоже стал ‘hopeful’, у него появилась надежда, мечты.

Показательно также то, что Итану так важно такое качество Мэтти, как: “She had an eye to see and an ear to hear.” («…умела смотреть и слушать…») Это говорит о том, что ему действительно не хватало общения, рядом с ним не было родственной души, единомышленника.

to let her feel too sharp a contrast between the life she had left and the isolation of a Starkfield farm.

he lived in a depth of moral isolation too remote for casual access…

помочь привыкнуть после Стэмфорда к жизни на отдаленной ферме.

он жил в своем внутреннем мире, закрытом для случайных знакомых; он ушел в себя…

В переводе не использовано слово «изоляция», «нравственная/душевная изоляция», по той причине, что изоляция предполагает воздействие извне, сам себя человек изолировать не может. Вследствие этого пришлось отказаться от передачи связки ‘isolation of a farm’ – ‘moral isolation’. Но также при переводе пришлось отказаться и от слова «самоизоляция», которое обозначает то состояние, когда человек «сам себя изолирует». Причиной для отказа послужили стилистические особенности данных слов. Дело в том, что слова «изоляция» и «самоизоляция» не подходят по стилю к тексту данного произведения. Нора Галь пишет: «Переводчику непозволительно забывать простую истину: слова, которые в европейских языках существуют в житейском, повседневном обиходе, у нас получают иную, официальную окраску, звучат «иностранно», «переводно», «неестественно» Бездумно перенесенные в русский текст, они делают его сухим и казенным, искажают облик ни в чем не повинного автора». 10

Фроумы жили на отдаленной ферме, и Итан не мог себе позволить постоянно ездить в городок, чтобы пообщаться (к тому же родственной души среди жителей не было), поскольку ему надо было постоянно работать на ферму и лесопилке, которые он забросил после «несчастного случая».

В тексте слово «очаг» встречается дважды. Первый раз оно связано с Мэтти, второй раз с пристройкой:

"L" rather than the house itself seems to be the centre, the actual hearth-stone of the New England farm.

эта пристройка, несомненно, в большей степени, чем сам дом представляет собой сердце и душу здешней фермы.

В данном случае пришлось отказаться от перевода ‘hearth-stone’ с помощью слова «очаг», по той причине, что в оригинале подчеркивается, главным образом, символизм этой пристройки, ее значение, говорится о том, что она не менее значима для дома, чем очаг.

Мэтти «согрела» душу Итана – в нем проснулась жажда жизни (отсюда и оптимизм). Но после «несчастного случая», когда и в Мэтти этот огонь потух, Итан замкнулся в себе, некому было его «согревать», и холод старкфилдских зим стал в нем накапливаться. Итан уже мало похож на человека, скорее на призрака. Он не живет, а доживает. Автор подкрепляет эту идею таким сравнением:

his sleigh glided up through the snow like a stage-apparition behind thickening veils of gauze.

Точно в срок показался сам Фроум, еле различимый сквозь пургу, как актер за кисейным занавесом, изображающий призрака.

Опять же этот образ усиливается благодаря слову ‘hell’, упомянутому выше.

Обращает на себя внимание и то, что в абзаце, предшествующем описанию пристройки, говорится:

with a sideway jerk of his

  1   2   3   4   5


База данных защищена авторским правом ©infoeto.ru 2016
обратиться к администрации
Как написать курсовую работу | Как написать хороший реферат
    Главная страница