Лингвокультурологические характеристики виртуального дискурса 10. 02. 19 теория языка




страница1/3
Дата08.09.2016
Размер0.64 Mb.
  1   2   3


На правах рукописи

ЛУТОВИНОВА Ольга Васильевна
ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ

ВИРТУАЛЬНОГО ДИСКУРСА

10.02.19 – теория языка



АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Волгоград-2009

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Волгоградский государственный педагогический университет»


Научный консультант –




доктор филологических наук, профессор Владимир Ильич Карасик


Официальные оппоненты:




доктор филологических наук, профессор Вячеслав Борисович Кашкин (Воронежский государственный университет)


доктор филологических наук, профессор Виктория Владимировна Красных (Московский государственный университет им. М.В.Ломоносова)


доктор филологических наук, профессор Геннадий Геннадьевич Слышкин (Волгоградский филиал Российского государственного торгово-экономического университета)


Ведущая организация –




Уральский государственный педагогический университет

Защита состоится «2» июля 2009 г. в 10.00 час. на заседании диссертационного совета Д 212.027.01 в Волгоградском государственном педагогическом университете по адресу: 400131, г. Волгоград, пр. им. В.И.Ленина, 27.


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Волгоградского государственного педагогического университета.
Автореферат размещен на сайте ВАК «__»_______2009 г.
Автореферат разослан «__» июня 2009 г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат филологических наук, доцент

Н.Н.Остринская




ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Развитие информационных технологий в конце XX – начале XXI вв. способствовало не только созданию принципиально новых способов хранения, поиска и представления информации, но и возникновению новой культурной и языковой среды, новой лингвистической реальности, которая формируется и стремительно развивается с расширением сферы действия современных средств коммуникации: Интернета, сотовой и спутниковой связи.

Данная работа выполнена в русле теории дискурса. Объектом исследования является виртуальный дискурс, понимаемый как текст, погруженный в ситуацию общения в виртуальной реальности, а в качестве предмета берутся лингвокультурологические характеристики данного типа дискурса.



Актуальность выполненной работы объясняется следующими моментами: 1) общение в коммуникативной среде Интернета является важной характеристикой современной культуры, вместе с тем лингвистические особенности этого феномена освещены в научной литературе еще недостаточно; 2) изучение дискурса является одним из наиболее активно развивающихся направлений современной лингвистики, однако остаются дискуссионными многие вопросы, касающиеся сути этого явления и его типов, в частности виртуального дискурса; 3) требуют научного осмысления проблемы моделирования языковых личностей участников виртуального дискурса, его целей, ценностей, концептов, жанров, коммуникативных стратегий, прецедентных феноменов, специфических средств текстового выражения.

В основу настоящего исследования положена следующая гипотеза: виртуальный дискурс представляет собой особый тип дискурса, обусловленный ситуацией виртуального общения, в рамках которого выделяются специфические жанры, функционируют специфические концепты, проявляются особые типы личностей.



Цель данной работы заключается в комплексной характеристике виртуального дискурса с позиций лингвокультурологии. В соответствии с поставленной целью формулируются следующие задачи:

  1. дать лингвистически релевантное определение виртуальности и виртуального дискурса;

  2. установить и описать конститутивные признаки виртуального дискурса;

  3. выявить функциональные характеристики виртуальной языковой личности;

  4. выделить виды коммуникативной компетенции в рамках виртуального дискурса;

  5. определить текстовую специфику виртуального дискурса;

  6. построить типологию жанров виртуального дискурса;

  7. установить и проанализировать базовые лингвокультурные концепты виртуального дискурса;

  8. выделить и охарактеризовать основные лингвокультурные типажи виртуального дискурса.

Научная новизна исследования заключается в том, что в нем доказан статус виртуального дискурса как особого типа дискурса, установлены его конститутивные признаки, выявлены функциональные характеристики виртуальной языковой личности и определены виды ее коммуникативной компетенции, раскрыта текстовая специфика виртуального дискурса, построена типология его жанров, установлены и описаны его базовые концепты и лингвокультурные типажи.

Теоретическую значимость диссертации мы усматриваем в том, что данная работа вносит вклад в развитие социолингвистической теории дискурса, лингвокультурологии, лингвоперсонологии, теории речевых жанров применительно к виртуальной коммуникации, уточняет методологию дискурсивных исследований и их категориальный аппарат.

Практическая ценность состоит в том, что результаты работы могут найти применение в курсах языкознания, лингвокультурологии, культуры речи, стилистики, лексикологии; в спецкурсах по теории дискурса, лингвистике текста, социолингвистике, прагмалингвистике, основам компьютерной лингвистики.

Теоретической базой исследования стали научные концепции, разработанные в рамках следующих научных направлений:

  • философии языка (С.А.Аскольдов, Д.С.Лихачёв, С.Х.Ляпин);

  • лингвистики текста (Е.Е.Анисимова, Р.Барт, Н.С.Валгина, И.Р.Гальперин, Ю.А.Левицкий);

  • теории дискурса (Н.Д.Арутюнова, Р.Водак, Т.А. ван Дейк, М.Р.Желтухина, В.И.Карасик, М.Л.Макаров, А.В.Олянич, Ю.Е.Прохоров, Е.И.Шейгал, А.П.Чудинов);

  • когнитивистики (Н.Н.Болдырев, А.Вежбицкая, В.З.Демьянков, Е.С.Кубрякова, В.А.Маслова, З.Д.Попова, И.А.Стернин,);

  • лингвокультурологии (Е.В.Бабаева, Е.М.Верещагин, С.Г.Воркачёв, В.В.Воробьёв, В.И.Карасик, В.В.Колесов, В.Г.Костомаров, В.В.Красных, В.А.Маслова, Н.А.Красавский, Г.Г.Слышкин, Ю.С.Степанов; В.Н.Телия);

  • языковой личности и языкового сознания (Г.И.Богин, Т.В.Булыгина, И.Н.Горелов, О.А.Дмитриева, А.А.Залевская, Анна.А.Зализняк, И.А.Зимняя, Ю.Н.Караулов, И.Б.Левонтина, В.П.Нерознак, К.Ф.Седов, О.Б.Сиротинина, Ю.А.Сорокин, Р.М.Фрумкина, В.И.Шаховский, А.Д.Шмелёв);

  • жанрологии (М.М.Бахтин, А.Вежбицкая, В.В.Дементьев, К.А.Долинин; М.Ю.Федосюк, Т.В.Шмелёва);

  • речевой деятельности (Т.Г.Винокур, Б.М.Гаспаров, В.Г.Костомаров, Г.Е.Крейдлин, Л.П.Крысин, А.А.Леонтьев, Н.И.Формановская);

  • теории коммуникации и социальной деятельности (Г.М.Андреева, Т.Н.Астафурова, Р.Т.Белл, М.С.Каган, В.Б.Кашкин, И.С.Кон, В.П.Конецкая, А.А.Леонтьев, О.А.Леонтович, М.Маклюен, Н.Б.Мечковская, Г.Г.Почепцов, Е.Ф.Тарасов, С.Г.Тер-Минасова);

  • виртуалистики (А.Е.Войскунский, М.Кастельс, Н.А.Носов, С.И.Орехов, В.М.Розин, Ф.Хаммит, Л.Хиллис, Г.Л.Тульчинский).

Материалом исследования послужили данные лингвистических и энциклопедических словарей, Национального корпуса русского языка, сборников паремий и крылатых слов, афоризмов и анекдотов, тексты современной поэзии и прозы на тему виртуальной реальности и виртуального общения, тексты интернет-форумов, электронных писем, виртуальных дневников, домашних и авторских страниц в Сети, сайтов многопользовательских ролевых игр онлайн, картотека записей текстов общения в Сети в режиме реального времени (чат), архивы текстов общения в режиме мгновенных сообщений, тексты смс-сообщений, материалы анкет и опросов. Исследование проводилось на материале современного русского языка Рунета, одного из сегментов глобальной сети Интернет. Всего было проанализировано 150 мегабайт текстовых фрагментов, что составляет примерно 35 000 страниц (1575 п.л.).

В процессе работы использовались следующие методы исследования: наблюдение, интроспекция, понятийное моделирование, компонентный анализ словарных дефиниций, интерпретативный анализ, контекстуальный анализ, анкетирование и опросы (включая краткие/развернутые ответы на вопросы, метод свободных ассоциаций, написание мини-сочинений, выбор из числа заданных критериев и/или их градацию и др.), эксперимент, количественный анализ.



На защиту выносятся следующие положения:

1. Виртуальный дискурс представляет собой текст, погруженный в ситуацию общения в виртуальной реальности, которая обладает основными свойствами виртуальной реальности (порожденность, актуальность, автономность, интерактивность, погруженность) и является видом символической реальности, созданной на основе компьютерной и некомпьютерной техники и реализующей принцип обратной связи.

2. Виртуальный дискурс соотносится с компьютерным (электронным), сетевым и интернет-дискурсом, общей характеристикой которых является опосредованность общения, а отличительными признаками, частично накладывающимися друг на друга, – виртуальная коммуникативная среда (виртуальный дискурс), электронный канал общения (компьютерный/электронный дискурс), множественный режим общения (сетевой дискурс и его разновидность – интернет-дискурс).

3. Виртуальный дискурс противопоставляется реальному дискурсу как «идеальное» «материальному», «потенциальное» – «фактуальному», «глобальное» – «локальному», «условное» – «безусловному», «фикциональное» – «действительному», «анонимное – идентифицированному», «эмоциональное – рациональному», «мозаичное – иерархичному» и является неинституциональной формой общения, хотя может содержать отдельные признаки социальных институтов.

4. Основными целями виртуального дискурса являются третичная социализация, сетевая инкультурация, саморепрезентация и развлечение, для достижения которых используются следующие коммуникативные стратегии: организующая, поисковая, позиционирующая, объясняющая, оценивающая, содействующая, дискредитирующая.

5. Сущность виртуального дискурса определяется его системообразующими ценностями: неограниченной доступностью и скоростью получения информации и завязывания знакомств, анонимностью, отсутствием пространственных границ, размыванием расстояний и стиранием роли временного фактора, демократичностью общения, свободой самовыражения.

6. Прецедентными для виртуального дискурса становятся тексты смеховых жанров (пародии, байки, анекдоты), прецедентными высказываниями – паремии, крылатые выражения, цитаты из прецедентных текстов, а также дискурсивные формулы, прецедентными персонажами – обобщенные образы пользователей Интернета.

7. Виртуальная языковая личность проявляется посредством текстов, создаваемых и интерпретируемых ею в процессе виртуальной коммуникации, меняет отношение ко времени и пространству, характеризуется высокой степенью поглощенности виртуальной деятельностью и смещением акцентов мировосприятия, предстает более компетентной в техническом и менее грамотной в языковом отношении, отличается доминированием фатической тональности над информативной, притуплением чувства страха за сохранность собственной жизни, полярностью поведения.

8. Виртуальная языковая личность постоянно экспериментирует, играет со своей идентичностью, сохраняя свободу выбора и открытость новому опыту. Основными средствами ее саморепрезентации становятся ник, аватара, ориджин, домашняя страница или блог, создаваемые пользователями Сети, речевое поведение коммуникантов.

9. Коммуникативная компетенция виртуальной языковой личности представляет собой владение знаниями, представлениями, умениями и навыками, необходимыми для поддержания общения и обмена информацией в рамках виртуального дискурса согласно его целям и складывается из трех составляющих: энциклопедической, лингвистической и интерактивной, каждая из которых обладает определенной спецификой, по сравнению с реальным дискурсом.

10. Текстовая специфика виртуального дискурса проявляется через гипертекст и креолизованный текст.

11. Жанры виртуального дискурса выделяются на основе структуры и композиции его текста (дискурсообразующие жанры) и интенционального разнообразия его высказываний (дискурсоприобретенные жанры). К первым относятся электронное письмо (e-mail), чат, форум, мгновенные сообщения (например, ICQ), блог, представляющий собой дневник или новостную ленту с возможностью комментирования, гостевая книга, многопользовательская ролевая игра онлайн и смс, ко вторым – флейм, сетевой флирт, виртуальный роман, флуд, послание, креатифф и спам.

12. Базовыми концептами виртуального дискурса, формирующими языковую картину виртуального мира, становятся «компьютер», «Интернет» и «пользователь».

13. В рамках виртуального дискурса возможно выделение таких лингвокультурных типажей, как «хакер», «программист», «ламер», «чайник», «системный администратор» («сисадмин»), «модератор», «флудер», «спамер», «геймер», «падонак».



Апробация результатов исследования. Концепция, основные положения, результаты и выводы исследования обсуждались на заседаниях кафедры английской филологии ВГПУ, научно-исследовательской лаборатории «Аксиологическая лингвистика» ВГПУ, ежегодных конференциях профессорско-преподавательского состава ВГПУ, а также были представлены на 60 научных конгрессах, симпозиумах, конференциях и семинарах различного уровня: III международном конгрессе исследователей русского языка «Исторические судьбы и современность» (Москва-2007), международном симпозиуме «Русская словесность в поисках национальной идеи» (Волгоград-2007), международных научных и научно-практических конференциях «Язык СМИ как объект междисциплинарного исследования» (Москва-2008), «Личность в межкультурном пространстве» (Москва-2008), «Общество – язык – культура: актуальные проблемы взаимодействия в XXI веке» (Москва-2008), «Активные процессы в различных типах дискурса» (Москва-2009), «Языки и межкультурная коммуникация: актуальные проблемы филологической науки» (Санкт-Петербург-2006), «Русская академическая неография (к 40-летию научного направления)» (Санкт-Петербург-2006), «Актуальные проблемы теории и методологии науки о языке» (Санкт-Петербург-2008), «Инновационные технологии обучения в области гуманитарных наук, сервиса и туризма: от теории к практике» (Владивосток-2007), «Актуальные проблемы лингвистики и лингводидактики: теоретический и методологический аспекты» (Благовещенск-2007), «Интерпретация текста: лингвистический, литературоведческий и методический аспекты» (Чита-2007), «Этногерменевтика и когнитивная лингвистика» (Кемерово-2007), «Языковая картина мира: лингвистический и культурологический аспекты» (Бийск-2008), «Иностранные языки и литература в международном образовательном пространстве» (Екатеринбург-2007), «Индустрия перевода и информационное обеспечение внешнеэкономической деятельности предприятий» (Пермь-2007), «Национальный семиозис: дискурсы идентичности» (Сыктывкар-2007), «Актуальные проблемы лингвистики XXI века» (Киров-2006), «Культура. Коммуникация. Корпоративность» (Йошкар-Ола-2007), «Язык и культура в экономическом пространстве» (Саратов-2006), «Язык и межкультурная коммуникация» (Астрахань-2007), «Межкультурная коммуникация: концепты и модели поведения» (Астрахань-2007), «Фундаментальные и прикладные исследования в системе образования» (Тамбов-2006), «Личность, речь и юридическая практика» (Ростов-на-Дону-2007), «Языковая личность и социокультурное общество» (Рязань-2007), «Континуальность и дискретность в языке и речи» (Краснодар-2007), «Вопросы теории языка и методики преподавания иностранных языков» (Таганрог-2007), «Славянские языки и культура» (Тула-2007), «Ефремовские чтения: Концепция современного мировоззрения» (Вырица-2007), «Язык. Культура. Коммуникация» (Волгоград-2006), «Меняющаяся коммуникация в меняющемся мире» (Волгоград-2007, Волгоград-2008), «Русская словесность в контексте современных интеграционных процессов» (Волгоград-2007), «Проблемы аксиологической лингвистики» (Волгоград-2007), «Коммуникативные технологии в образовании, бизнесе, политике и праве – 2007» (Волгоград-2007), «Коммуникативные аспекты современной лингвистики и лингводидактики» (Волгоград-2008), «Актуальные проблемы лингводидактики и лингвистики: сущность, концепции, перспективы» (Волгоград-2008), международном научном семинаре-совещании «Антропологическая лингвистика» (Волгоград-2006, Волгоград-2007); всероссийских научных, научно-практических и научно-методических конференциях «Человек в системе социальных и культурных взаимодействий» (Биробиджан-2008), «Актуальные проблемы функционирования, преподавания и изучения русского языка и литературы в современных условиях» (Якутск-2008), «Проблемы концептуальной систематики языка, речи и речевой деятельности» (Иркутск-2007), «Филологические чтения» (Оренбург-2007), «Языковые коммуникации в системе социально-культурной деятельности» (Самара-2007), «Вопросы современной филологии и методики обучения языкам в вузе и школе» (Пенза-2006), «Гуманитарные и социально-экономические науки в начале XXI века» (Нижний Новгород-2006), «Державинские чтения» (Тамбов-2007), «Национально-культурные особенности дискурса» (Воронеж-2007), «Актуальные проблемы изучения литературы на перекрестке эпох. Форма и содержание: категориальный синтез» (Белгород-2007); региональных научных и научно-практических конференциях «Личность, речь и юридическая практика» (Ростов-на-Дону-2006), «Язык и межкультурная компетенция» (Петрозаводск-2007), «Коммуникативные аспекты современной лингвистики и методики преподавания иностранных языков» (Волгоград-2007), «Аксиологическая лингвистика» (Волгоград-2006, Волгоград-2008, Волгоград-2009), «Актуальные вопросы современной лингвистики и лингводидактики» (Волгоград-2007), «Антропологическая лингвистика» (Волгоград-2008), «Коммуникативные аспекты современной лингвистики и лингводидактики» (Волгоград-2009); межвузовских научной и научно-практической конференциях «Актуальные проблемы теории и методологии науки о языке» (Санкт-Петербург-2006), «Проблемы культуры речи в современном коммуникативном пространстве» (Нижний Тагил-2006).

Основные положения диссертации нашли отражение в 79 публикациях общим объемом 67,3 п.л.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии, списка лексикографических изданий, списка источников текстового материала и приложения.
ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
В первой главе «Виртуальный дискурс как предмет лингвистического изучения» дается определение виртуального дискурса, определяются его содержание и границы, рассматриваются конститутивные признаки, на основе которых он объективно выделяется, описывается текстовая специфика.

Новые информационные технологии, получившие бурное развитие в конце прошлого века, привели не только к возникновению новых способов обработки, передачи, и хранения информации, но и способствовали появлению нового вида виртуальной реальности. Данный вид обладает всеми основными свойствами виртуальной реальности, порожденностью (всегда существует некая реальность, порождающая виртуальную реальность), актуальностью (виртуальная реальность существует актуально, только «здесь» и «теперь», пока активна порождающая реальность), автономностью (в виртуальной реальности свое время, свое пространство, свои законы существования, для человека, находящегося в виртуальной реальности, нет внеположного прошлого и будущего), интерактивностью (виртуальная реальность может взаимодействовать со всеми другими реальностями как онтологически независимая от них), погруженностью (человек может погружаться в ту или иную виртуальную реальность естественным или искусственным путем), и понимается как вид символической реальности, созданной на основе компьютерной и некомпьютерной техники и реализующей принцип обратной связи.

Текст, погруженный в ситуацию общения в виртуальной реальности, рассматривается как виртуальный дискурс. Понятие виртуального дискурса не является тождественным таким понятиям, как «компьютерный дискурс», «электронный дискурс», «сетевой дискурс», «интернет-дискурс».

Термины «компьютерный дискурс» и «электронный дискурс» являются синонимичными и обозначают текст, погруженный в ситуацию общения посредством электронных средств связи, а точнее, посредством компьютера. «Интернет-дискурс» предполагает общение в Глобальной сети, а «сетевой дискурс» – как общение в Интернете, так и в других сетях, в том числе, и в локальных. Таким образом, перечисленные виды дискурса находятся между собой в гиперо-гипонимических отношениях и в качестве отличительной особенности содержат указание на то или иное средство связи, которое обусловливает создаваемую коммуникативную среду. Виртуальный же дискурс подразумевает не только изменившийся канал связи, но и специфические особенности, накладываемые виртуальной реальностью.

Сравнивая компьютерный (электронный) дискурс, являющийся гиперонимом по отношению к сетевому и интернет-дискурсу, и виртуальный дискурс, можно констатировать, что, с одной стороны, виртуальный дискурс будет понимается ýже, чем компьютерный дискурс. Говоря о дискурсе компьютерном (электронном), мы предполагаем, во-первых, общение не только между людьми посредством Интернета, но и общение человека с компьютером. Во-вторых, компьютерный дискурс, помимо общения в Интернете, включает в себя так же общение в локальных сетях, что подразумевает также наличие непосредственных контактов коммуникантов, чего не может быть при общении виртуальном, где партнер по коммуникации во многом домысливается, дорисовывается нашим собственным сознанием. С другой стороны, виртуальный дискурс трактуется шире, чем компьютерный, поскольку для общения в виртуальной реальности может использоваться не только Интернет, но и другие средства связи, способные создать эту реальность, например, мобильный телефон с системой смс-сообщений.

Виртуальный дискурс также противопоставляется реальному дискурсу. Противопоставление данных типов дискурса происходит на основе противопоставления реальности и виртуальности как предметно-ситуативных фонов рассматриваемых дискурсов: «материального» – «идеальному» (реальность – нечто физическое, осязаемое, виртуальность – совокупность информации, мыслей, образов), «фактуального» – «потенциальному» (реальность – это факт, то, что на самом деле есть, виртуальность – возможность возникновения в тот или иной момент), «локального» – «глобальному» (реальность – нечто, находящееся на определенном месте, имеющее непосредственное окружение, виртуальность – возможность выхода в любую точку), «безусловного» – «условному» (реальность действительна, она дана извне, «навязана», виртуальность – в определенной степени порождение нащего собственного сознания), «действительного» – «фикциональному» (реальность протекает независимо от наших желаний, виртуальность моделируется), «идентифицированного» – «анонимному» (реальность – это непосредственный контакт друг с другом, виртуальность – это неизвестность, предположение, принятие на веру), «рационального» – «эмоциональному» (поскольку реальность – известность, данность, безусловность, она требует к себе рационального отношения, обдумывания, планирования, виртуальность же, моделируемая и перемоделируемая, порождаемая и домысливаемая сознанием, прочуствовается, больше затрагивает эмоциональную сферу), «иерархичного» – «мозаичному» (реальность структурирована, у виртуальности же упорядоченный центр и периферия, ее элементы задаются хаотично, «рассеянно»).

Виртуальный дискурс является неинституциональной формой общения, хотя может содержать те или иные элементы социальных институтов.

Виртуальный дискурс, как и любой другой тип дискурса, объективно выделяется на основе своих конститутивных признаков. Конститутивные признаки дискурса включают в себя цели и стратегии, ценности, прецедентные феномены, специфичные для того или иного типа дискурса, участников.

Виртуальный дискурс обладает всем разнообразием функциональных целей, присущих дискурсу реальному: учебные, социализирующие, коммуникативные, игровые, психотерапевтические, манипуляционные и т.п. Однако в качестве основных целей следует выделить третичную социализацию, сетевую инкультурацию, саморепрезентацию и развлечение.

Третичная социализация представляет собой интериоризацию норм, ценностей, паттернов поведения, принятых в конкретном сетевом сообществе, членом которого стал тот или иной пользователь Интернета, или являющихся общепринятыми в социальной общности киберпространства в целом.

Инкультурация предполагает процесс усвоения традиций, обычаев, ценностей и норм виртуальной культуры, который продолжается на протяжении всего времени пребывания и взаимодействия языковой личности в виртуальном пространстве.

Саморепрезентация проявляется в реализации языковой личностью своего стремления к публичности, к признанию другими. Саморепрезентативная цель в виртуальном дискурсе является следствием деформирования структуры взаимодействия в виртуальном пространстве, по сравнению с реальным, а именно, вытеснением ориентации на другого ориентацией на самого себя.

Развлекательная цель заключается в поиске развлечения или отвлечения от повседневной рутины реальной жизни.

Процесс достижения цели дискурса является стратегическим процессом, основой для которого служит выбор оптимальных языковых ресурсов. Согласно основным целям виртуального дискурса, можно говорить о выделении следующих коммуникативных стратегий виртуального дискурса: организующей, поисковой, позиционирующей, объясняющей, оценивающей, содействующей, дискредитирующей.

Ценности представляют собой базовую категорию при построении картины мира. Конфигурация ценностей определяет культурный тип той или иной общности. Поскольку виртуальный мир – это новая социокультурная среда, то она характеризуется набором собственных ценностей. Ценностями виртуального дискурса являются: неограниченная доступность получения информации и завязывания контактов (возможность общения с большим количеством людей), скорость получения информации и завязывания знакомств, анонимность, отсутствие пространственных границ, размывание расстояний и стирание роли временного фактора, демократичность общения (очень часто проявляющаяся в негласно утвержденной форме общения на «ты» и, как следствие этого, в легкости установления контактов и завязывания знакомств без учета возрастных, социальных, расовых, половых и т.п. характеристик коммуникантов), свобода самовыражения (порой граничащая с вседозволенностью).

Феномен прецедентности основывается на общих фоновых знаниях коммуникантов. За прецедентным феноменом всегда стоит некое представление о нем, общее и обязательное для всех носителей того или иного национально-культурного менталитета. Среди прецедентных феноменов учеными выделяются прецедентный текст, прецедентное имя, прецедентная ситуация, прецедентное высказывание.

Прецедентными для виртуального дискурса становятся тексты, отражающие его ценности, которые включают в себя ряд возможностей пользователя, недостижимых в ситуации реального взаимодействия. Эти тексты направлены на подчеркивание несоответствий в ценностях, взглядах, образе действий коммуникантов в процессе реального и виртуального взаимодействия. «Несовершенство» реального мира подвергается ироническому осмыслению. Вследствие этого прецедентными текстами виртуального дискурса оказываются тексты смеховых жанров:

пародии (Как умру – похороните в Интернете милом / Да в Рамблёре пропишите тихую могилу, / Чтобы я бесплотной тенью хостился бы где-то, / На каком-нибудь домене посреди Рунета…),

байки (Работаю я на госпредприятии. И вот звонит у нас как-то в отделе телефон. ‘Алло. Это кто? Вы не могли бы подойти, а то у нас компьютер сломался’. Спрашиваю: ‘А как он у вас сломался?’ ‘Ну, понимаете, я в Word работал, текст набирал, а тут вдруг ПАЛОЧКА перестала мигать и текст не набирается!’ Долго думал, какая палочка?! Потом дошло – курсор!!! Спрашиваю: ‘У вас компьютер повис?’ Молчание секунд на 20. Ответ: ‘НЕТ, НА СТОЛЕ СТОИТ!!!’),

анекдоты (Звонок на радио: – Поставьте, пожалуйста, песню Пугачевой про то, как у нее завис Windows! Ди-джей (после паузы): – Я не могу вспомнить у Пугачевой такой песни! Можете напеть? – Ну, там еще в припеве: ‘Кликну, а в ответ тишина, снова я осталась одна Сильная женщина плачет у окна…’).

К прецедентным высказываниям виртуального дискурса относятся паремии, крылатые выражения, цитаты из прецедентных текстов, а также так называемые дискурсивные формулы, то есть выражения, свойственные какому-то конкретному виду дискурса и определяющие данный тип общения («до связи», «до коннекта», «доброго времени суток»). Следует отметить, что большинство прецедентных высказываний является пародийными. За основу для подобных пародий чаще всего берутся пословицы и поговорки («Горе ты мое аутлуковое!», «Нечего на монитор пенять, коли сайт кривой»), крылатые выражения из художественной литературы («Жизнь надо прожить так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно потраченное время халявного Интернета», «Я пришел к тебе с дискетой – рассказать, что сеть упала»), высказывания из художественных и мультипликационных фильмов («‘АБЫРВАЛГ!’, сказал линукс после русификации», «Кто сносит Windows по утрам, тот поступает мудро»), строки из песен («Если глюк оказался вдруг, и не друг и не враг, а баг…», «Весь покрытый bad’ами, абсолютно весь», «И на счетах за интернеты напишут наши имена»), строки из анекдотов («Возвращается муж внезапно домой из Интернета…», «Модема-модема, чукча почту хочет!»), ставшие прецедентными фразы телевизионных шоу, рекламы, объявлений («Это же IBM! Достаточно и половины OS!», «Я угадаю эту программу с 7 байт!»).

Выделение каких-либо личных прецедентных имен в виртуальном дискурсе не представляется возможным в силу одной из его основных характеристик – анонимности, однако возможно выделение прецедентных персонажей, к которым относятся Вася Пупкин, Шушпанчик и Вуглускр. Данные прецедентные персонажи не только «обитают» в Сети, как многие известные, переместившиеся в нее из ситуации реального общения, но и были созданы в самой виртуальной среде, неразрывно связаны с ней, и вне пределов виртуального мира не функционируют. В силу специфики Интернета, где пользователь является активным творцом сетевой культуры, не скованным никакими нормативными рамками, персонажи получаются очень многогранными, отражая принятые в Сети ценности, модели поведения, практикуемые самими пользователями, их запросы и умения, иерархию отношений и т.п.

Поскольку за прецедентным феноменом всегда стоит некое представление о нем, общее и обязательное для всех носителей того или иного национально-культурного менталитета, то выделить прецедентные ситуации для виртуального дискурса в целом представляется проблематичным. Периодически возникают ситуации, являющиеся прецедентными для того или иного сетевого сообщества, однако они не являются значимыми за его пределами.

Виртуальная языковая личность представляет собой языковую личность, погрузившуюся в мир виртуального взаимодействия и проявляющуюся посредством текстов, создаваемых и интерпретируемых ей в процессе виртуальной коммуникации. В понятие виртуальной языковой личности следует включать как квазиличность, придуманную и управляемую реальной языковой личностью, так и языковую личность, действующую в виртуальном дискурсе от своего собственного лица, поскольку реальное «я» человека в виртуальном мире неопределимо. Виртуальная языковая личность меняет отношение ко времени и пространству, характеризуется высокой степенью поглощенности виртуальной деятельностью, даже при отсутствии конечной цели, у нее смещаются акценты мировосприятия, когда ориентация на других в процессе коммуникации заменяется ориентацией на себя, она предстает более компетентной в техническом и менее грамотной в языковом отношении, ее поведение характеризуется большей степенью полярности, то есть впадением в какие-то крайности, и у нее притупляется чувства страха за сохранность собственной жизни. Виртуальные адресант и адресат постоянно достраивают образ друг друга на основе имеющихся фактов, а также собственных предпочтений и отношения к партнеру по коммуникации.

Виртуальная языковая личность постоянно экспериментирует, играет со своей идентичностью. Конструирование идентичности в виртуальном мире является «отражением» процессов, происходящих в современном постиндустриальном обществе в целом, где проблема идентичности сводится уже не к тому, чтобы построить, а затем охранять и поддерживать собственную целостность, а к избеганию устойчивой фиксации на какой-то одной идентичности и сохранению свободы выбора и открытости новому опыту.

Проблема идентичности виртуальной языковой личности является тесно связанной с саморепрезентацией, представляющей собой совокупность вербальных и невербальных средств, направленных виртуальной личностью на формирование определенного впечатления о себе у своего собеседника. Основным средством саморепрезентации виртуальной языковой личности является ее коммуникативное поведение. Только проявляя себя в общении, виртуальная личность может быть замечена и оценена партнерами по коммуникации, поскольку весь свой жизненный «багаж», незримо сопровождающий ее в объективной реальности и влияющий на ее восприятие другими, она оставляет «за порогом» виртуального мира.

Прежде, чем раскрыться в процессе коммуникативного поведения, участникам виртуального дискурса необходимо привлечь к себе внимание потенциальных партнеров по коммуникации, так или иначе заинтересовать их. Средствами, используемыми для достижения данной цели, являются: 1) ник, или сетевое имя, которое берет себе пользователь для идентификации на том или ином сетевом ресурсе, которым он затем именуется и с которым неразрывно связывается его образ внутри данного ресурса, 2) аватара, представляющая собой небольшую картинку, целью которой является визуальная репрезентация виртуальной языковой личности, и сопровождающая все сообщения пользователя в форуме или блоге, а также прикрепляемая в профиле, содержащем набор данных, предоставляемых пользователем для первичного ознакомления других с собой, 3) ориджин, или подпись, прикрепляемая после основного текста сообщения в письмах или на форумах и содержащая какое-то краткое высказывание, 4) блог или домашняя страница, создаваемые пользователями Сети. Кроме того, виртуальная языковая личность непосредственно репрезентирует себя и своим коммуникативным поведением, в котором демонстрирует свою коммуникативную компетенцию, использует определенный эмоционально-стилевой формат общения.

Эмоционально-стилевой формат общения, возникающий в процессе взаимовлияния коммуникантов и определяющий их меняющиеся установки на выбор всех средств общения называется коммуникативной тональностью. Поскольку виртуальный дискурс является сложным многомерным образованием, спектр используемых в нем тональностей будет чрезвычайно широк. Не представляя собой институциональной формы общения, виртуальный дискурс обладает очень богатой тональной палитрой с высокой степенью варьирования всевозможных оттенков. Учитывая многообразие жанров виртуального дискурса, можно говорить о том, что количество видов тональности в виртуальном дискурсе сопоставимо с количеством видов тональности в реальном личностно-ориентированном дискурсе, где при возможных типологизациях список всегда остается открытым, допуская различного рода дополнения.

Виртуальная среда накладывает отпечаток на все стороны общения участников виртуального дискурса, вследствие чего может происходить и изменение ряда параметров, определяющих использование тональности в той или иной коммуникативной ситуации, по сравнению с ситуацией реального взаимодействия. И если типы тональности, выделяемые в реальном и виртуальном дискурсах, будут совпадать, то характер их проявления может иметь значительные отличия. Виртуальный дискурс характеризуется доминированием фатической тональности над информативной. Среди частных видов фатической тональности специфично проявляющимися, с точки зрения виртуального дискурса, являются игровой, юмористический, доверительный, агрессивный и ироничный ее виды.

Коммуникативная компетенция виртуальной языковой личности представляет собой владение знаниями, представлениями, умениями и навыками, необходимыми для поддержания общения и обмена информацией в рамках виртуального дискурса согласно его целям. Коммуникативная компетенция языковой личности складывается из трех составляющих: энциклопедической, лингвистической и интерактивной.

Энциклопедическая компетенция находит свое выражение в способности человека вербально описывать положение дел в том или ином фрагменте мира, например, какой-то предметной области. О лингвистической компетенции свидетельствует способность пользоваться арсеналом определенного языка для достижения своих целей. Интерактивная компетенция проявляется в способности устанавливать языковой (речевой или текстовый) контакт с партнером по коммуникации, поддерживать этот контакт или прерывать, соблюдая при этом правила и конвенции общения, принятые в данном языковом коллективе.

Энциклопедическая компетенция языковой личности в виртуальном дискурсе, с одной стороны, не отличается от энциклопедической компетенции в ситуации реального общения и заключается в наличии у коммуникантов определенных знаний по теме разговора. С другой стороны, энциклопедическая компетенция среднестатистического пользователя Сети, по сравнению со среднестатистическим человеком, не приобщенным к виртуальному миру, является более высокой в отношении знаний из области новых информационных технологий и способов использования этих технологий.

Лингвистическая компетенция виртуальной языковой личности состоит во владении ею новой разновидностью так называемой устно-письменной речи, возникшей и функционирующей в виртуальном коммуникативном пространстве и имеющей ряд специфических особенностей. Речь участников виртуального дискурса – это сплав устной и письменной речи, включающий в себя компьютерный жаргон и интернет-сленг, специфические аббревиатуры и сокращения слов, своеобразные синтаксические конструкции и т.п. Для адекватной коммуникации в Сети участники виртуального дискурса должны знать все эти особенности и уметь правильно употреблять и воспринимать эту новую устно-письменную форму речи.

Высшей степенью обладания лингвистической коммуникативной компетенцией является способность языковой личности включаться в языковую игру. Языковая игра в виртуальном дискурсе является тесно связанной с саморепрезентативной целью и позволяет участникам виртуального дискурса, продемонстрировав свое остроумие и наличие чувства юмора, заявить о себе, представить себя в выгодном свете. Содержательно и стратегически языковая игра в виртуальном дискурсе практически не отличается от языковой игры в реальном дискурсе, разница, в основном, возникает при выборе средств, который во многом обусловливается каналом связи, а также зависит от всей коммуникативной ситуации, в целом. Так, например, в силу графического канала связи в языковой игре в виртуальном дискурсе многие фонетические средства теряют свою актуальность, а графические, наоборот, приобретают. В виртуальном дискурсе отсутствует языковая игра, построенная на омофонах, однако актуализируется использование омографов: «– И чего эт ты такие кислые рожицы-то рисуешь? – Плачу я так… – Платишь смайликами? ;) Вещь!!! Эт теперь валюта такая новая? :)))))))» и прочих графических средств («Большое спасибо всем проголосовавшим, отclickнувшимся, так сказать, на крик души!»).

Языковая игра в виртуальном дискурсе находит отражение в никах пользователей (Серверное сияние, Дама с @, Sweetlana, БезДна), названиях их сайтов и блогов («ПреКРАСНЫЙ блог», «Веб-мастер и Маргарита»), в ориджинах («Не ссуди, да не обманут будешь!», «И молодая не узнает, какой у парня был connect»), текстах пародий, баек и анекдотов («Компьютерщик – это единственный человек, который может попросить у начальства двести баксов на память и получить их», «Первым хакером признан старик, закачавший через сеть особняк, дворянский титул и новое корыто»), и, конечно же, в текстах, производимых виртуальной языковой личностью в процессе онлайновой коммуникации («–Я тебе понравлюсь, я четкий! – Четкий, говоришь? А чего ж тогда контуры у ника не ясные?», «– Дай мыло! – А у меня его нет, я шампунем и гелем для душа пользуюсь :р», «– картошку копать штоли за горд? – нет, папу на день рождения, на шашлыки везти! – папу на шашлык! Да ты точно МАНЬЯК!»).

Интерактивная компетенция в виртуальном дискурсе заключается в знании и адекватном использовании правил нетикета, или сетевого этикета, а также умении общаться в различных жанрах виртуального дискурса.

Текстовая специфика виртуального дискурса представлена такими разновидностями текста, как гипертекст и креолизованный текст.

Гипертекст является текстом специфической структуры, представляющим информацию в виде связанной сети гнезд, соединенных между собой нелинейными отношениями в многомерном пространстве. К основным характеристикам гипертекста, отличающим его от текста, относятся фрагментарность (информация представляется в виде гнезд, текст состоит из звеньев-фрагментов, и начать его чтение можно с любого звена), нелинейность (двигаться в пространстве текста можно в направлениях, не ограниченных одной плоскостью), бесконечность (гипертекст невозможно прочесть целиком, а понятие его границ субъективно), разнородность (гипертекст – носитель множественной информации, что обусловливается отсутствием четко заданных границ и центра и, следовательно, вариативностью понимания), интерактивность (реципиент является не только потребителем готового продукта, он сам выбирает тот путь, по которому пойдет в процессе восприятия гипертекста, то есть становится и его творцом).

В процессе восприятия гипертекста пользователями привычное чтение заменяется браузингом, то есть беглым чтением, или просмотром. Интерактивно управляемый пользователем процесс перемещения в информационном пространстве гипертекста получает название навигации. Навигация представляет собой переход от одного фрагмента гипертекста к другому при помощи гиперссылки, являющейся важнейшим структурным элементом гипертекста, содержащим путь осуществления перехода. Гиперссылки – это каркас гипертекста, они структурируют его и определяют поведение пользователей. В настоящее время выделяются следующие виды гиперссылок: внутренние и внешние, простые и расширенные, абсолютные и относительные, с визуально наблюдаемым указанием адреса и с описанием содержания того фрагмента гипертекста, на который ведет ссылка, текстовые и графические, внутритекстовые и затекстовые, ассоциативные и структурные, листовые и навигационные, дискурсивные, сломанные.

Несмотря на немалое количество работ, в которых авторы представляют возможные пути построения классификаций гипертекста на основе тех или иных параметров (Т.Дж.Байэрс, Р.Боднер, Е.Брейдо, П.Брусиловский, М.Визель, С.Дж.Грин, О.В.Дедова, Дж.Конклин, Д.Майэл, С.С.Маршалл, П.И.Сергиенко, В.Схелтйенс, Т.И.Рязанцева, Ю.Хартунг, М.Чигнел, Ф.М.Шипман и др.), типологии гипертекстов в настоящее время не существует, и ее создание является одной из приоритетных задач теории гипертекста.

Креолизованный текст представляет собой текст смешанного типа, содержащий вербальный и иконический, то есть изобразительный, элементы. Однако в процессе речевого общения для коммуникантов не существует принципиального различия между креолизованным и полностью вербальным текстом, поскольку креолизованный текст, точно так же, как и полностью вербальный, обладает основными текстовыми категориями: целостностью и связностью. В рамках виртуального дискурса, характеризующегося анонимностью его участников, креолизация текста играет очень важную роль. При помощи авербалных элементов креолизованного текста физически непредставленная партнерам по коммуникации виртуальная языковая личность стремится создать у них определенное впечатление о себе, заставить их воспринимать вербальную часть созданного ей текста под тем или иным углом зрения. Наиболее часто используемыми изобразительными элементами креолизованного текста виртуального дискурса являются аватары, иллюстрации и смайлики.

Наряду с изобразительными компонентами креолизованного текста большую роль в организации саморепрезентации и воздействии на адресата играют и некоторые другие паралингвистические средства, активно используемые участниками виртуального дискурса. К числу таких средств следует отнести шрифт текста, включая его размер, вид, цвет, различного рода выделения и т.д. Возможность креолизации текста при помощи различных мультимедийных средств в процессе виртуальной коммуникации дает пользователям Сети бóльшие возможности для саморепрезентации и самовыражения, позволяя использовать не только иконические, но также аудио- и видеоэлементы.


  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©infoeto.ru 2016
обратиться к администрации
Как написать курсовую работу | Как написать хороший реферат
    Главная страница