Омская гуманитарная академия




страница3/15
Дата29.08.2016
Размер3.21 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

Rivalry of ideas in political communication
The author considers the problems of keeping the balance in the area of political communication. The article contains a conclusion that a great extent of the accuracy and the completeness of political information can be achieved under favourable conditions such as an audience’s access to alternative information, competitive sources of news giving an idea about the degree of involving people in political competition. The research can be used in study guides on political science and journalism.
Состояние политической коммуникации как процесса передачи политической информации, благодаря которому она циркулирует между различными элементами политической системы и между политической и социальной системами [1], в значительной степени определяется достоверностью и полнотой сообщений. Чтобы их было достаточно для глубокого осмысления гражданами событий, явлений прошлого и настоящего, а также перспектив и для осознанного принятия решений, большое значение имеет соблюдение определенного баланса в пространстве политической коммуникации, в распространении политической информации.

Каждому субъекту (личности, организации, общественной группе, способной инициировать взаимодействие с другими субъектами и использовать имеющиеся ресурсы для отстаивания своих интересов, завоевания и сохранения государственной власти) необходимо действовать в единстве с другими, подвергая постоянной корректировке собственное политическое поведение. Каждый участник политического процесса выступает одновременно объектом воздействия других субъектов [2]. Объектом воздействия являются и лидеры, принимающие ответственные решения. Баланс в развитии политического процесса нарушается, когда какой-либо из полноправных субъектов политического процесса начинает восприниматься только как объект политического воздействия, например, создаются искусственные препятствия для политической партии в ходе предвыборной кампании. Он нарушается и в тех случаях, когда предпринимаются попытки сдержать поступление политической информации (как совокупности знаний, сообщений о фактах, явлениях политической сферы общества, как предпосылки действий любого политического субъекта) от одних элементов политической системы к другим по доступным для граждан каналам распространения сообщений (масс-медиа, конференции, митинги и т. д.). Иначе говоря, по воле субъектов политики сведения, которые будто бы следует огласить публично, отделяются от тех, о которых, казалось бы, нужно умолчать.

При таком подходе затеняются достоверность и полнота политической информации, важные для обеспечения конкуренции идей, программ, концепций. Правда, влиятельные субъекты политики вполне могут создать видимость такой конкуренции за счет организации дискуссий, в которых участвуют «ручные» политические партии и общественные движения, или размещения материалов «плюралистического характера» в контролируемых средствах массовой информации. Данный подход устраивает значительную часть граждан, так как современные коммуникации активизируют главным образом ментальные структуры архаического типа, разнообразные мифы и фобии, отражающие патерналистский способ политико-гражданского позиционирования и подкрепляющие авторитарный стиль власти [3].

И под властью диктатора может господствовать демократическое тождество, и воля народа может быть основополагающей. Единственный вопрос касается того, в чьем распоряжении находятся средства образовывать волю народа: пропаганда, господство над общественным мнением с помощью печати [4].

Политическая пропаганда является основной формой односторонней и монологической организации информационных потоков в сфере власти, образующейся на основе остро критического отношения коммуникатора к позициям конкурентов [5]. Монологичность в сфере информации создает благоприятные, почти не ограниченные условия для манипулирования общественным мнением. Получила распространение медиакратия как способ организации власти, при которой информационные отношения превращаются в ключевой механизм форматирования политического пространства и обеспечения взаимодействия между властью и обществом [6]. Хотя ни одно государство не обходится без пропаганды, там, где она преобладает, затруднительно создать условия для свободной конкуренции. Неспособные или не желающие увлечь кого-либо привлекательными идеями, организаторы пропаганды навязывают людям определенные постулаты, стереотипы, в результате этих действий ограничивается возможность человека самостоятельно вырабатывать политические взгляды и убеждения. В связи с этим остается устойчивым представление о том, что мораль и политика не имеют ничего общего, они существуют в разных, не соприкасающихся плоскостях, а если мораль и входит в политику, то только как обман и ложь [7]. Умалить значение этого представления или подтвердить его справедливость могли бы масс-медиа, если бы чаще рассказывали аудитории о том, как выполняются обещания, данные лидерами, политическими партиями. Тем самым они содействовали бы просвещению избирателей, предостерегали бы их от опрометчивого выбора в будущем.

Конкуренция идей может привести к росту напряженности в отношениях субъектов политики, сопровождаться взаимными обвинениями, подчас оскорблениями, а то и информационной войной1. Однако причиной обострения взаимодействия становится скорее не конкуренция, а низкий уровень политической культуры участников, не готовых к поиску компромисса и взаимоприемлемых решений, учету позиции партнера в споре.

Отрицательные, нередко агрессивные эмоции, сопровождающие политическую конкуренцию, адресуются не только сопернику, но и публике, чтобы убедительно показать, кто в действительности самоотверженно отстаивает ее интересы. Естественно желание политических акторов расширить сферу влияния своих взглядов. Им помогают масс-медиа − важнейшее средство для осуществления политической коммуникации.

Оно, к слову сказать, не является единственным. Если влиятельные субъекты политики закрывают соперникам доступ к прессе, последние ищут другие пути к диалогу с избирателями, например, раздают информационные материалы прохожим или вкладывают эти тексты в почтовые ящики. Некоторые кандидаты в мэры города Сочи в канун выборов, состоявшихся в апреле 2009 года, не имели возможности изложить свои программы в печати, на телевидении и встречались с избирателями на улицах, в кафе, электропоездах. При отсутствии доступа к прессе диалог с избирателями на улицах небесполезен, он может дать ощутимый эффект, если речь идет о небольших населенных пунктах. В Подмосковье кандидат на пост главы администрации Можайского района Д. Беланович, не имея возможности изложить программу действий в масс-медиа, встречался в течение двух месяцев с гражданами на улицах районного центра, раздавал им брошюры, а в итоге получил большинство голосов на выборах [8].

Баланс в политической коммуникации, благоприятный для обеспечения устойчивого общественного развития, может быть нарушен, если поток пропагандистской и агитационной информации основателен и, как отмечено выше, одновременно затрудняется поступление альтернативных сообщений от одних элементов политической системы к другим, а обмена сведениями не происходит, так как мнения управляемых не воспринимаются управляющими. При сохранении такого положения на протяжении длительного периода значительная часть граждан охладевает к формальным источникам политической информации: одна часть людей становится равнодушной к публичным политическим дискуссиям, другая выражает свою позицию в неформальной сфере, например в Интернете.

Для расширения сферы влияния политически значимых взглядов, концепций неоце­нимо воздействие акторов не только на рядовых граждан, но и на тех, кто принимает ответ­ственные решения. В условиях глобализации информационного пространства объектом ма­нипулирования могут стать политические лидеры, которым так же, как и другим гражданам, затруднительно осмыслить большое количество сообщений о ключевых событиях, сложных, масштабных процессах, происходящих в жизни общества, оценить степень достоверности и полноты сведений. Реальные участники политических взаимодействий, в том числе те, кто находится у руля государственной власти, могут руководствоваться при принятии решений не столько полученной информацией, сколько чувствами, например антипатией к лидеру другой стороны.

Если люди ориентируются на мнения, отражаемые в масс-медиа, или взгляды окру­жающих, то лидеры чаще всего выносят суждения о социально-политических процессах на основе документов (отчетов, справок или программ, концепций), подготавливаемых государственными службами, партийными или внепартийными аналитическими организациями. Этими структурами проводится отбор информации, отсеиваются сообщения о менее важных событиях и явлениях и выделяются сведения о самых актуальных, они соответствующим образом комментируются. В чьих интересах? Возможно, в интересах большинства граждан страны, а возможно – в интересах отдельных промышленных групп, административно-финансовых кланов, которые чаще всего отчуждены от забот населения. Тем ценнее для лидеров альтернативные источники политической информации. Выступая в программе телеканала НТВ «Сегодня. Итоговая программа» 26 июля 2009 года президент страны Д. Медведев не согласился с ремаркой журналиста о том, что с началом борьбы с коррупцией «уровни откатов, взяток выросли в разы». В третьей декаде того же месяца Департамент экономической безопасности МВД России обнародовал данные о том, что в 2009 году величина средней взятки, выявленной в стране, составила 27 тысяч рублей, что почти втрое превышает среднюю сумму, врученную в качестве мзды в 2008 году [9].

Источником альтернативной информации для лидеров могут стать масс-медиа − они способны предостеречь субъектов политики от опрометчивых решений. В канун принятия в 2004 году федерального закона о замене натуральных льгот денежными компенсациями государственные и официозные масс-медиа представляли, как правило, позицию тех граждан, которые поддерживали проект данного правового акта, однако игнорировались или искажались мнения тех людей, которые не одобряли его. Лишь независимые от власти газеты проинформировали аудиторию о позиции уполномоченного по правам человека в РФ В. Лукина, который заявил, что многие положения законопроекта противоречат статье 55 Конституции РФ, о мнении Патриарха Московского и всея Руси Алексия, констатировавшего, что в данном законе не реализованы принципы справедливости, и о том, что только пять из 89 субъектов Российской Федерации представили в Государственную думу РФ положительные отзывы о законопроекте [10].

В январе, когда данный закон вступил в силу, и феврале 2005 года по городам России прокатилась волна акций протеста против введения данного закона в действие, в них участвовали ветераны войны и труда. Эти акции продемонстрировали, что если значительная часть масс-медиа не отражает альтернативные мнения, не использует конкурирующие источники информации, не осмысливает конфликтную ситуацию и не выявляет степень вовлеченности аудитории во взаимодействие, то государственные органы власти не получают такой объем полных, правдивых сведений об отношении различных групп населения к законопроектам, который мог бы повлиять на принятие политических решений.

Согласно одной из моделей передачи политической информации в обществе управляющие черпают сведения политического характера только в результате проведения референдумов, выборов, а масс-медиа, в свою очередь, являются лишь получателями известий от управляющих [11]. Однако на их позицию может влиять и пресса.

В 2006 году «Новая газета» сообщила, что Управление делами президента РФ планирует снести Средние торговые ряды на Красной площади, являющиеся памятником архитектуры федерального значения, и построить на их месте торгово-гостиничный комплекс. Российское представительство ЮНЕСКО выразило обеспокоенность по этому поводу, прокуратура пыталась возбудить дело по факту самоуправства, связанного с планом строительства комплекса. В 2007 году, после того как немецкий журнал «Шпигель», вдохновленный публикациями «Новой газеты», придал огласке материал о предпринятой попытке изменить исторический облик Красной площади, работы в Средних торговых рядах были прекращены, а Управление делами президента РФ распространило информацию о воссоздании разрушенного ансамбля [12].

Как видим, альтернативная информация помогает сформировать объективную картину происходящего в социально-политическом пространстве. Свобода выражения мнений − это свобода частных лиц, и она необходима для конкуренции, из которой возникает предустановленная гармония [13]. Осознание гражданином необходимости поиска разносторонней, разнообразной информации о политическом процессе, его стремление докопаться до «истины», узнать подробности о деятельности политических субъектов из разных источников для принятия решений − часть политической культуры как определенной системы нормативных ценностей, убеждений (верований), ориентаций, в совокупности выраженных в традициях, которые присущи большой социальной группе (нации) и влияют на ее политическое мировоззрение и поведение (М. М. Ковалева).

Большинство граждан России не имеет навыков, необходимых для того, чтобы отличить объективную журналистскую информацию от пропагандистской. Об этом свидетельствуют результаты общенациональных выборов, в канун которых масс-медиа играют решающую роль в определении симпатий избирателей. В Западной Европе (Великобритания, страны Скандинавии), в Канаде и США обучение тому, как анализировать тексты масс-медиа, распознавать в них объективную информацию и пропагандистскую, налажено несколько десятилетий назад. В России же медиаобразование находится на этапе становления. Только в 2002 году в Таганрогском государственном педагогическом институте в качестве эксперимента было начато обучение студентов специальности «Медиаобразование». В 2009 году по инициативе факультета журналистики Московского университета столичная городская дума одобрила концепцию обучения школьников навыкам сопоставления сообщений, полученных из средств массовой информации, для выработки осознанного отношения к новостям с целью защиты от воздействия прессы как инструмента, используемого политиками и властными элитами [14].

Пропаганда теряет эффективность, когда и рядовые граждане, и лидеры учатся осоз­нанно, самостоятельно искать информацию, которая поможет им принимать решения без чьего бы то ни было давления. По Ю. Хабермасу, только благодаря содержательной, крити­ческой публичной дискуссии и обсуждению власть предержащих деятельность администра­тивной власти может быть подвергнута мониторингу и скорректирована «коммуникативной властью». Фундаментом демократического самоуправления становятся независимые публич­ные форумы, добровольные ассоциации, социальные движения и другие сети и процессы неофициальной коммуникации в гражданском обществе, включая и средства массовой информации [15].

Масс-медиа могут из года в год разъяснять публике специфику событий и явлений политической сферы, оказывая то или иное влияние на людей. Однако последние остро почувствуют необходимость участия в политическом процессе, политической коммуникации, когда отчетливо осознают, что собственное равнодушие, неспособность взвешенно проанализировать, объективно оценить программу политической партии, действия субъекта политики вредят их интересам. Благодаря конкуренции в информационной сфере граждане могут получить больше разнообразных сообщений о реальных политических процессах, происходящих в стране.

Достоверность и полнота политической информации могут быть обеспечены при условии, что люди имеют доступ к альтернативным мнениям, конкурирующим источникам сообщений, дающим представление о степени вовлеченности людей в то или иное взаимодействие. Особенно такие сведения необходимы управляющим, политическим лидерам. Их ориентация на ограниченное число источников политических известий способна привести к серьезным ошибкам при принятии решений, которые отразятся на жизни многих людей. Политическая информация может быть почерпнута лидерами не только в официальных документах, подготовленных государственными службами, партийными или внепартийными аналитическими организациями, но и в диалоге с руководителями политических партий, крупных общественных организаций, и в публичных дискуссиях, ведущихся масс-медиа. Сообщения прессы способны влиять на управляющих. Это воздействие необходимо, чтобы избежать искажений, нарушений баланса в политической коммуникации, политическом процессе, благоприятного для устойчивого развития общества.


Примечания
1 По мнению автора, информационная война − это совокупность средств воздействия, направленных на распространение правдивых и ложных сведений с целью дестабилизации системы управления противника, подавления его в сфере коммуникаций, вытеснения соперника из информационного пространства и нанесения наибольшего урона его социально-политическим интересам.
Библиографический список
1. Шварценберг, Р. Ж. Политическая социология [Текст]. − М., 1992. − Ч. I. – С. 174.

2. Балынская, Н. Р. Функционирование СМИ в политическом процессе [Текст] : (на материале федеральных печатных СМИ) : автореф. дис. … канд. полит. наук. − Екатеринбург, 2003. – С. 14.

3. Соловьев, А. И. Политический дискурс медиакратий: проблемы информационной эпохи [Текст] // Полис. − 2004. − № 2. – С. 130.

4. Шмитт, К. Духовно-историческое состояние современного парламентаризма [Текст] // Политическая теология. − М., 2000. – С. 176.

5. Политические коммуникации [Текст] / под ред. А. И. Соловьева. − М., 2004. – С. 100.

6. Соловьев, А. И. Политический дискурс медиакратий. – С. 124.

7. Алексеева, Т. А. Политическая философия [Текст] : от концепций к теориям. − М., 2007. – С. 46.

8. Тирмастэ, М.-Л. Анатолий Пахомов устроил себе тайное голосование [Текст] // Коммерсант. − 2009. − № 75 ; Пэн, Ф. Россия: голосование с зеленым оттенком [Текст] // Бизнес-курс. − 2009. − № 13.

9. Тирмастэ, М.-Л. Коррупция поправила президента [Текст] // Коммерсант. − 2009. − № 135.

10. Монетизация льгот прошла первое чтение [Текст] // Коммерсант. − 2004. − № 119 ; Вислогузов, В. Отмена льгот примирила непримиримых [Текст] ; Корнев, А. Чохом принимать законы непорядочно! [Текст] // Там же. − 2004. − № 118 ; Церковь открестилась от государства [Текст] // Там же. − 2005. − № 5 ; Соболев, А., Толстова, А., Шевчук, М., Цыганов, А., Савина, Е. Вдоль по Питеру [Текст] // Там же. − 2005. − № 6.

11. Ирхин, Ю. В. Политология [Текст]. − М., 2006. – С. 488.

12. Боброва, О. Из ряда вон! [Текст] // Новая газета. − 2008. − № 47.

13. Шмитт, К. Духовно-историческое состояние современного парламентаризма. – С. 193.

14. Воронов, А. Внегласное чтение [Текст] // Коммерсант. − 2009. − № 92.

15. Цит. по: Алексеева, Т. А. Современные политические теории [Текст]. − М., 2007. – С. 372.

© Евдокимов В. А., 2009

Рецензент: Н. К. Поздняков, д-р филос. наук, профессор

УДК 17.02


В. Н. КОВАЛЕВ,

аспирант кафедры

управления, политики и права

НОУ ВПО «ОмГА»



СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЕ АСПЕКТЫ МАСС-МЕДИЙНОГО ПРОСТРАНСТВА
В статье анализируются социально-философские аспекты развития современного масс-медийного пространства. Автор привлекает внимание к соотносительной взаимосвязи массового общества и отдельных группировок телеаудитории. На данной основе рассматриваются тенденции расширения политической свободы граждан.
Social and philosophical aspects of mass-media space
Social and philosophical aspects of modern mass-media space development are analyzed in the article. The author attracts attention to the relative interconnection of mass society and separate groups of TV-audience. On this basis the tendencies of expansion of political freedom of citizens are examined.

В современной России особое значение приобретает процесс взаимодействия государства и гражданского общества применительно к процессам политической модернизации, со своей стороны влияющего на развитие средств массовой информации и коммуникации. Традиционная трактовка соотношения государства, реализующего механизмы принуждения, и гражданского общества, заключающего формы добровольного объединения граждан, переносится в сферу объяснения массовых коммуникационных процессов. Речь идет о многообразном характере взаимоотношений между субстанционными основами общественной жизни в аспекте нарастающей самозаявительности людей, формирования собирательных сообществ в атмосфере негосударственной жизни социума. «Неабсолютность» государства в условиях демократии соотносится с саморазвитием и самоориентацией гражданского общества. В этом случае общность граждан активизирует свои позитивные резервы, в том числе на путях сотрудничества с государством в качестве «параполитических» объединений граждан1.

Гражданское общество может разобщать людей в развитии частных, узкоэгоистических связей, реализации индивидуальных целей и интересов. Не случайно радикальные сторонники гипертрофируют его социально-человеческую роль, принижая потенциал «совершенного государства» (Г. Гегель). Развитие гражданских взаимоотношений есть превращение существующих перегородок в «прозрачные», появление особых «зон сплавления», в которых выявляется роль коммуникационной сообщительности. Сегодня она предстает инструментом культуры общества и должна «вызволять» свободу личности демократическими средствами.

Государство и гражданское общество, при всей своей разделенности, являются механизмами консолидации групп и слоев населения. В этом случае необходимо показать возможности перехода зрителей из «естественного состояния» интереса к телеэкрану в сферу политического общества, новые моменты взаимосвязей между ними в декомпозированном телеэфире. В частности, необходимо дополнить схематизацию социально-политической роли СМИ в обществе, развернуто показать, какими способами они способствуют формированию структур гражданского общества, выяснить возможные «разрывы» единого информационного пространства. В конкретном прояснении нуждается социально-историческая определенность свободы слова, тех обстоятельств, в которых получают развитие формы политической свободы.

По этой причине важно:

– показать многоаспектную роль телевидения в формировании единства государственной воли и смысла существования граждан посредством развертывания новых форм телевизионного сообщения, коммуникации;

– раскрыть влияние массовой телезрелищности на общественно-политический процесс, поведение его участников в усилении всеобщей осведомленности, возможностей разносторонних интерактивных контактов;

– исследовать роль телевидения в трансляции интересов гражданских объединений и их политических инициатив как условия развития демократического общества, показать ее значимость в развертывании качественно новых социально-политических коммуникаций;

– раскрыть внутреннюю природу информационного общества по отношению к миру политики, его существенные феномены в процессе усиления персонализации политических действий;

– показать содержательные стороны политической свободы в ее типологическом многообразии, направления реализации самозаявительности и самоориентации собирательных аудиторий;

– конкретизировать в условиях становления глобальных коммуникатив­ных сетей роль СМИ как непосредственного вещания и опосредованных линий сообще­ния в границах совмещения свободного потока информации и национально ориентированной политики.

В этом случае следует опираться на комплексную методологию социально-политических дисциплин, заключающую принципы политико-философского анализа современного политического процесса. Избранная методология исследования предполагает рассмотрение социально организованной и открытой (свободной) телевизионной сообщительности граждан, присущих им самоориентаций и самоосуществлений в условиях демократии. В состав философско-политологического метода входят общетеоретические принципы изучения политической жизни общества, взаимоотношений между государством и гражданской общностью людей, информационно-коммуникативной сферы в системе социально-политических отношений. На данной основе определяется существо ключевых понятий, с помощью которых раскрывается избранная проблемная тематизация – государство, власть, гражданское общество, свобода, права личности, образ жизни человека, политика, коммуникация, информационные технологии, развитие, модернизация.

В этом случае научная новизна исследования определяется анализом и обоснованием самозаявительных форм существования групповых и персональных субъектов политического процесса. Соответственно необходимо:

– раскрыть существенные особенности политической коммуникации в пространстве многоканального пространства, рассмотреть качественно новые формы зрелищности в условиях демократического развития и публичной политики;

– показать содержательные контуры массовизации социально-политического процесса посредством СМИ, основные тенденции эгалитаризации общественной жизни в сфере телекоммуникаций; проанализированы тенденции гипердемократических проявлений политической свободы;

– определить новые моменты «охвата» СМИ собирательных групп телеаудитории, характерные особенности их поведения в условиях информационного рынка, развития политической свободы выбора интерактивных контактов в сфере телевещания;

– обосновать основные изменения взаимоотношений современных электронных масс-медиа с государством, конкретные пути достижения интерсубъективного взаимодействия, расширение возможностей диалогизации в сфере политических отношений;

– углубить представления о гуманистических аспектах массовой телекоммуникации, процессах освобождения человека от принуждения органами СМИ в осуществлении внутренних потребностей, расширении позитивных устремлений в сфере политики;

– проанализировать процессы телевизации социально-политической жизни, аналогичные процессам технизации и индустриализации политического поведения;

– показать изменения во взаимодействии «техники телевидения» и «техники политики», которые должны служить не только целесообразной природе общественного поведения;

– реализовать представления о наполнении мира политики новыми коммуникационными возможностями – техникой интеракции, появлением полей интерсубъективной воспроизводимости, телемеханизацией политического процесса, показать, каким конкретным образом преодолевается «телекратия» в активной социально-политической жизнедеятельности людей.

В этом случае теоретическая значимость исследования заключается в том, что может быть обоснована политологическая основа для определения способов вовлечения социально-политических акторов в сферу совместной сообщительности посредством СМИ. Конкретные аспекты теоретической значимости выражаются в следующей актуализации:

– разработать принципы анализа современной коммуникации как информационной целостности общественной жизни, заключающей как содержательные контуры политики, так и интеллектуальные, нравственные, экономические и духовные измерения жизни человека;

– раскрыть перспективы влияния массового поведения на сферу политики в изменении характера самозаявительных ориентации и склада мировосприятия людей, развертывании новых телевизионных средств политической коммуникации;

– в рамках взаимодействия государства и гражданского общества раскрыть основные направления активизации позитивных резервов средств массовой информации и коммуникации. На данной основе рассмотрена зависимость их конкретного состояния и характера от ситуаций перераспределения власти в определенности социально-политических обстоятельств;

– в границах анализа нового характера взаимоотношений между государством и гражданским обществом выявить тенденции их равноправного партнерства посредством создания коммуникативной власти (сетей), активных средств диалогизации, изменения видовой направленности политической коммуникации;

– определить закономерности параполитического объединения граждан, новые стратегии их вовлечения в общественно-политическую жизнь посредством разнообразия интерсубъективного взаимодействия через сферу телевещания;

– осуществить теоретический анализ положения средств массовой информации в переходе от единого социально-организованного общения к совместной политической сообщительности, в которой органически соединяются официальная и неофициальная политические коммуникации.

Практическая направленность исследования является значимой в силу особых социально-политических функций СМИ, важности оптимизации их роли в сфере политической жизнедеятельности общества и характеризуется необходимостью:

– во-первых, раскрытия специфики современных телевизионных программ, выявления новой содержательности таких разделов политологии, как сущность и особенности коммуникативных процессов, структура средств массовой информации и проблемы их развития в условиях демократии;

– во-вторых, определения качеств интерсубъективного взаимодействия в пространстве телекоммуникации, ряда конкретных задач по активизации зрительского восприятия, управления собирательными группами телеаудитории в сфере конкретной политики, личностного участия в политическом процессе;

– в-третьих, специального рассмотрения массовой политической коммуникации посредством телевидения, которое создает основу для моделирования поведения СМИ с учетом расширяющихся тенденций самозаявительности людей;

– в-четвертых, расширения зон интерактивных контактов, выявления и понимания причин их разобщенности, снижения интереса к политической жизни.

Современное телевидение объединяет индивидные интересы и склонности людей в сфере политики, сообщает новые организационные формы политической коммуникации. Современный этап его развития расширяет свободу предпочтений и выбора субъектами-зрителями, когда они самостоятельно включаются в усовершенствование мира телекоммуникаций. На этой основе можно заключить, что, например, политическая коммуникация порождает массовые «объемы» людей, когда телеауди­тория становится конкретной субстанцией планеты в изменяющихся социально-политиче­ских обстоятельствах. Сегодня активно формируется современный политический «глобаль­ный город» в разрастающемся эфирном конгломерате. Особый интерес представляет анализ современных масс-медиа на уровне понятий «народ», «публика», «масса» как степеней включенности зрительской аудитории в социально-политический процесс, которым соответствуют типы политической активности и методы построения телевизионных программ. Многообразие видов передач заслуживает отдельного рассмотрения с точки зрения их жанровой специфики, – в развитии современных разговорных представлений, телевизионных бесед, интервьюирования, – влияющей на характер восприятия политического телезрелища. Современное программирование передач приводит к тому, что происходящие «вокруг» телеэкрана события реально превращаются в окружающую жизнь. Массовый человек-зритель начинает переносить в телеэфирное пространство вопросы своего существования, когда наряду с постоянством подключения к телепередачам появляются особые виды интерактивных актов и контактов. Современные телезрители – не «омассовленные точки», ими порождаются разнообразные формы «массососедства», когда «Мы»-йность участия в телепрограммах разрастается до границ регионов, страны, человечества в целом. В результате появляется специфическая «коллективность» телевизионных представлений, порождающих феномен «телетолпы».

Первый признак обновленного положения «массы» людей – насыщение ими сфер телевизионного опыта в нарастающей концентрации зрительского интереса. Речь идет о перспективном поиске «каждого» в стремлении отыскать свое место и в то же время оказаться в пространстве межперсонального и межгруппового взаимодействия. В анализе массового поведения Х. Ортегой-и-Гассетом специально подчеркивается, что «столпотворение, переполненность раньше не были повседневностью». Внезапно люди «сгрудились, и вот мы повсеместно видим столпотворение». Причем даже не повсеместно, а «в первом ряду, на лучших местах, облюбованных человеческой культурой и отведенных когда-то для узкого круга – для меньшинства» [1]. Утверждения о тотальности массовых проявлений как «восстания», скорее негативного явления, чем прогрессивного, вызвали возражения К. Манхейма, который отмечает недопустимость отождествления растущего числа членов общества исключительно с «человеком массы» [2]. Современный аспект этого феномена – появление разных возможных в плоскости анализа средств массовой телекоммуникации, что позволяет заметить: человеческие индивиды, нацеленные на «союз с далью» существовали до появления аппаратной основы телевещания. Но с развитием данного коммуникативного средства все смотрящие разом оказались на своих местах перед телеэкраном. В этом смысле ТВ – действительно массовое средство. Сегодня весь мир стал электронными масс-медиа в глобальном распространении сообщений, когда свободное время тотально заполняется «радио-телевизионно-газетным временем». Массовизация телекоммуникативных каналов приводит к телевизации общественно-политической жизни. Телезрительское сообщество в отличие от других типов воспринимающей публики оказывается особым подвижным единством массы и меньшинства, заключающим обособленно не только тех, кто выделяется своими качествами, но и тех, кто «не выделяется ничем» (если воспользоваться характерным выражением X. Ортеги-и-Гассета). В этом отношении массовые коммуникации порождают как специфическое усреднение человека, который имеет преимущественно стереотипный облик, так и разнообразные групповые сообщества, обладающие внутренней согласованностью действий.

В сфере телевидения разрыв между опытным «меньшинством» и маломыслящей «мас­сой» приходится на то обстоятельство, что специалистами ТВ программируются зрелищно-разговорные программы, на которые собирательная телеаудитория никак не может повлиять. Только новейшие формы действенного участия телезрителей посредством интерактивной техники «вырывают» личность из воспринимающей массы. Сегодня СМИ в видоизмененной жанровой структуре передач приобретает многозначительное и всемерное влияние, как след­ствие, актуализированное массовое внимание «упраздняет» профессионально подготовлен­ное меньшинство создателей телепрограмм. Речь идет не о скоплении людей как «толпы» или «массы», а о появлении функциональных групп зрительского интереса. Характер их ин­теграции влияет на интеграцию общества, в том числе на политическую обстановку (напро­тив, дезинтеграция может вызывать дезинтеграцию жизни социума). В типологическом раз­делении существование «флюидности масс» сменяется переходом к органически-естествен­ной публике, которая заменит спонтанно-атомизированную, нацелено сфабрикованную, искусст­венную. Это имеет место в современных телепрограммах, так, появление формообразования телевизионной публичности – от бесформенной и относительно замкнутой до широкой и контролируемой – способно повлиять на демократическую организацию жизни общества, ока­зывать заметное воздействие на конкретный характер политических режимов. В одном слу­чае развивается гипердемократия, в другом – более осмысленное отношение к происходя­щим событиям. В предшествующий демократии период масса, устав от политики, препоручала ее ведение профессионалам. Выйдя на историческую сцену, она демонстрирует убежденность в том, что может непосредственно и напрямую участвовать в решении политических вопросов. Создавая открытое пространство «участия», современные СМИ вносят в данный процесс значительный технический и художественно-практический вклад. Негативной стороной является чрезмерная убежденность массы людей в праве обо всем судить, самоутверждаться в любых спорах и отстаивании позиций. Причем даже отличаться от приверженностей большинства не принято. Участвуют все, они же – все – активно заполняют сферу телевизионных просмотров и представлений2.

В условиях демократии получают развитие уравнительные права, приобретающие характер стабильного интереса и внимания, причем часто «командирского». Хотя ряд СМИ препятствует подобному проявлению массового влияния, во многих случаях осуществляется своего рода «захват» пространства-времени телепередач. Если М. Мак-Люэн провозглашал наступление эры «глобальной деревни», в границах которой достигается особая целостность восприятия, упраздняющая «пространство и время на планете», то современная политическая обстановка более социально конкретизирована, и влияние масс проявляется в том, что при доминирующем характере жизни и складе мировосприятия выбор путей грядущего развития зависит от преобладающего типа людей, т.е. от самой типической массы. Распространяя данный вывод на современные масс-медиа, в частности, поменяв «массу» на понятие «СМИ», можно утверждать, что там, где их роль возрастает, общественная жизнь «перебивается со дня на день». У власти находятся корпорации СМИ, влияние которых настолько значительно, что оно нейтрализует усилия общественно-политических сил, в том числе целеустремления гражданской общности людей.

Неудивительно, что «масса» людей ведет себя в разговорных студийных обсуждениях, нимало не сомневаясь в новой для себя роли и правоте аргументов. Противоречивость этой ситуации предвидел Т. Адорно, говоря о том, что если телезрителям предоставить реальную свободу выбора телепередач, то они обратятся к худшему, что им давало телевидение, только еще в большем объеме. Происходящие процессы требуют специального изучения, обнаруживая взаимосвязь между тем, что располагается на поверхности общественно-поли­тической жизни, и тем, что является достоянием социальных индивидов. Когда интерес к те­лезрелищам приобретает осязаемый политический смысл, он заключает собственный «ключ понимания». Однако нельзя оставлять без внимания интеллектуальные и духовно-нравст­венные стороны «социальных устремлений».

Со своей стороны, вовлечение современных масс-медиа в социально-политический процесс отмечено невиданными ранее самомнением и самонадеянностью. В результате исче­зает постановка вопросов «идеального порядка»: какими они действительно должны быть, какова их роль в обществе, каким является человеческое кредо. Телевидение советского периода обвиняется в подчинении тоталитарному режиму и авторитарным формам правления, «приспособленности» к правящим кругам государства. Но его положение заключало позитивную сторону, в частности, телевизионные работники не присваивали себе непререкаемости суждений, хотя и оставались в рамках «фиксированного» интеллектуально-морального выбора, осуждали или поддерживали конкретные проявления общественной жизни (пусть это не распространялось на телеаудиторию в качестве «суверена» телеэфирного пространства). Например, в программах Центрального телевидения активно обсуждались коллизии человеческой жизни, критиковались злоупотребления руководителей, что было характерно не только для первых лет перестройки, но и для относительно долгого преддверия. Известная унификация профессиональной деятельности не лишала творческого накала и человеческого отклика, личностных соображений по поводу происходящих событий.

Современные средства массовой информации и коммуникации отличаются тем, что высказывают произвольные соображения, отправляются от избранного круга представлений, непосредственно вторгаясь в сферу обсуждения и принятия важнейших политических решений. Но существующая массовость участия приводит к появлению «среднего» журналиста, даже усредненных названий изданий («Общая газета», «Газета», «Новая газета» и т.п.). У работников масс-медиа должны быть автономные и независимые мнения в отношении того, каким образом должна развиваться жизнь людей. Но когда они рассуждают в массово-усредненном порядке, позитивная проблематика снимается. Многочисленными являются случаи злокозненных выпадов в адрес оппонентов, процветают заказные материалы, нападения в духе профессионального вероломства. Еще наряду с тем, что отсутствует интеллектуальный настрой, властвует безразличие к истине и достоверности. Появляется тип человека, о котором X. Ортега-и-Гассет говорил: «не желает ни признавать, ни доказывать правоту, а намерен просто-напросто навязать свою волю». Он далек от того, чтобы создавать «мир умопостигаемых истин» в готовности считать, что необходимая форма существования – обоюдность межчеловеческого диалога, почему их деятельность трудно назвать свободной и демократической. Поскольку СМИ постоянно апеллируют к данным понятиям, провоцируя государство на активные ответные действия, обратимся к одному из самых требовательных определений существа либеральной демократии.

По мысли X. Ортеги-и-Гассета, речь идет о первообразе «непрямого действия», доводящего до предела стремление считаться с «ближним». Либерализм имеет ту правовую основу, в соответствии с которой «власть, какой бы всесильной она ни была, ограничивает себя и стремится, даже в ущерб себе, сохранить в государственном монолите пустоты для выживания тех, кто думает и чувствует наперекор ей...». В этом смысле либерализм, согласно X. Ортеге-и-Гассету, является «пределом великодушия: это право, которое большинство уступает меньшинству...». Речь идет о «самом благоразумном кличе, когда-либо прозвучавшем на Земле», и он возвещает «о решимости мириться с врагом, и мало того – врагом слабейшим». Современное российское государство придерживается сходной позиции по отношению к крайне «независимым» СМИ. В свою очередь, подобный подход неведом современным псевдодемократическим масс-медиа, которые деформируют общественную коммуникацию, отличаясь крайней беспрецедентностью рассуждений и поведения.

В результате оформляется «эффект медиа» как феномен социального поведения людей [3]. На данной основе разрабатываются теории понимания в качестве средств влияния на культивацию, селективность процессов восприятия, в дальнейшем – копирования образцов поведения социальных норм. Одновременно опора на «эффект медиа» позволяет апологитировать антисоциальные поведенческие ориентиры, когда зрители превращаются в «куклы», «препарированную аудиторию». В результате распространяется имитация негативных установок в качестве позитивной мотивации и невозможно понять, где реальность подменяется масс-медиавитным пространством, где последнее предстает в качестве непоследовательной реальности.


Примечания
1 Инновация данного понятия принадлежит В. И. Соловьеву. См.: Соловьев, В. И. Три облика государства – три стратегии гражданского общества [Текст] // Политические исследования. – 1996. – № 6. В дальнейшем автор последовательно раскрывает коллизии взаимоотношения государства и СМИ. См.: Соловьев, В. И. Политология. Политическая теория, политические технологии [Текст]. – М. : Аспект Пресс. – 2003. – Гл. 19.

2 Негативные аспекты масс-медиа рассматривают: Кара-Мурза, С. Г. Манипуляция сознания [Текст]. – М. : Изд-во ЭКСМО Пресс. – 2001 ; Пущаев, Ю. В. Либерализм, квазилиберальные мифы и свобода СМИ (Карл Поппер о роли телевидения в обществе) [Текст] // Вопросы философии. – 2006. – № 8. Общая характеристика современного информационного пространства разработана: Рейман, Л. Д. Информационное общество и роль телекоммуникаций в его становлении [Текст] // Там же. – 2001. – № 3. Подробный анализ типологического разделения эфирного пространства см.: Поздняков, Н. К., Протодьяконов, С. Ф. Политика – человек – телевидение [Текст] // Вестник Омского университета. – 2004. – № 2. – С. 30.
Библиографический список
1. Ортега-и-Гассет, Х. Избранные труды [Текст]. – М. : Дело. – 2000. – С. 23.

2. Манхейм, К. Диагноз нашего времени [Текст]. – М. : Юрист. – 1994. – С. 563.

3. Криволап, А. Д. Эффект медиа [Текст] // Социология. – Мн. : Книжный дом, 2003. – С. 1222.
© Ковалев В. Н., 2009
Рецензент: Г. Я. Дубовский, канд. ист. наук, доцент

УДК 32.019.5

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15


База данных защищена авторским правом ©infoeto.ru 2016
обратиться к администрации
Как написать курсовую работу | Как написать хороший реферат
    Главная страница