Валерий Ильин Археология детства Психологические механизмы семейной жизни




страница6/13
Дата25.08.2016
Размер2.85 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13

И как психотерапевту, и как социальному психологу, мне часто приходилось и приходится иметь дело с неспособностью людей по тем или иным причинам эффективно противостоять социальному давлению, проявлять твердость и жестко отстаивать свои интересы в ситуации манипулирования и т.п. То же самое часто приходилось слышать и от многих коллег. Не случайно неизменной популярностью пользуются тренинги самых разнообразных жанров, затрагивающие тему, которую условно можно обозначить “Как сказать “нет”. Одновременно бросается в глаза обстоятельство, на первый взгляд прямо противоречащее только что сказанному. Многие представители самых разных возрастных и профессиональных категорий — от студентов, изучающих психологию, до менеджеров и бизнесменов “кому за 30” — в ходе многих экспериментов (ролевых и организационных игр, тестов на спонтанность, опросов и т.д.) демонстрируют выраженную тенденцию к конкуренции и конфронтации в ситуациях социального взаимодействия, в ущерб сотрудничеству даже тогда, когда последнее не только возможно, но объективно является единственным средством удовлетворения собственных интересов. То есть предпочитают априорно, без внимательного изучения альтернатив действовать в логике “нет”. Весьма вероятно, что данный стереотип поведения является компенсацией психологических трудностей, возникающих при необходимости сказать “нет” в тех случаях, когда это объективно диктуется реальными обстоятельствами. Такое поведение само по себе с очевидностью может создавать проблемы. Не зря в последнее время наряду с упомянутыми тренингами, обучающими людей уверенно и твердо говорить “нет”, появились программы, не меньшее внимание уделяющие способности уверенно и ответственно говорить “да”. А теперь, имея все это в виду, вернемся к детским “нет”.

Выпишите на лист бумаги все наиболее типичные случаи, когда в ответ на свое требование вы получаете отказ. Прочитайте внимательно то, что у вас получилось. Прежде всего подумайте: а почему, собственно, в каждом конкретном случае вы хотите, чтобы ваш ребенок вел себя именно так, а не иначе? Чем вы на самом деле руководствуетесь, выдвигая то или иное требование? Заботой о безопасности малыша? О его здоровье? Может быть, мнением вашей матери или соседей? Просто своими желаниями (между прочим, вы имеете на них право)? Может быть, вы делаете это потому, что вам так удобно (а это тоже немаловажно)? Повторю то, к чему уже не раз призывал вас: будьте честны перед собой, отвечая на эти вопросы. От этого (поверьте, я не преувеличиваю!) зависит судьба ваших детей. Отдайте себе и друг другу отчет в том, что по каким-то причинам, быть может, кажется вам неприятным или некрасивым. Помните: вы не на заседании родительского комитета и даже не на приеме у психоаналитика. Вы у себя дома. В своей семье. Прочитайте список еще раз. Какие “нет” вашего ребенка вызывают у вас наиболее сильную эмоциональную реакцию: неприятие, страх, возмущение? Остановитесь на таких моментах особо. Похоже, что именно тут дело не в объективной ситуации, а в ваших личностных особенностях и, быть может, даже проблемах. Обсудите это друг с другом.

Теперь сделаем следующий шаг. Сейчас, более или менее выяснив причины поведения ребенка, проанализировав наши собственные мотивы и по возможности объективно оценив реальные обстоятельства каждой типичной ситуации, мы можем сделать реальный выбор и принять ответственное решение: когда следует пойти навстречу ребенку, а когда настоять на своем.

Осталось договориться о том, как конкретно, какими, так сказать, техническими средствами реализовывать принятые решения и кто из супругов возьмет на себя ту или иную конкретную часть этой работы. При этом полезно иметь в виду, что многие детские “нет” при гибком, спонтанном и творческом подходе взрослых как бы взаимно поглощают друг друга и позволяют родителям добиться своего, сохраняя полное уважение к мнению ребенка. Ну, например, до боли знакомая мамам проблема с едой. Во многих семьях она превращается в подлинный кошмар. С другой стороны, как я уже говорил, на рассматриваемом этапе жизни ребенка даже предложение погулять встречает протест по той единственной причине, что оно исходит извне. Теперь представим, что вы предложили сыну или дочери пойти на улицу, вместо того чтобы давиться ненавистной кашей. Как, на ваш взгляд, он или она отреагирует? Услышите ли вы в ответ набившее оскомину “нет”? Позвольте еще один вопрос. Будет ли каша столь же отвратительной после часа, проведенного на свежем воздухе? Особенно если ваш ребенок уже овладел способностью активно двигаться? При таком подходе вы вместе с вашим ребенком достигаете взаимного выигрыша. Вы добиваетесь своего без ненужной нервотрепки, экономя при этом время, которое другие родители тратят в аналогичных ситуациях на разговоры и уговоры, угрозы и умасливания. Ребенок тоже добивается своего, тем самым проявляя собственную автономию и получая от этого удовольствие!

Для того чтобы делать эти маленькие “фокусы”, здорово облегчающие жизнь, вам необходимы две вещи. Во-первых, способность и желание на какое-то время встать на точку зрения вашего малыша, чтобы понять, что, с его точки зрения, является наибольшим “злом”. Тогда вы сможете если не в любой ситуации, то достаточно часто предлагать ему выбор между “злом” крупным и “злом” минимальным, которое в такой ситуации перестает быть “злом” и выступает как желанное избавление. Во-вторых, вам придется отказаться от догм и правил, когда-то и почему-то вами усвоенных. Имейте в виду, что самые хорошие и проверенные правила были придуманы людьми. Другими людьми. Ваша же семья — это ваша семья, и ваши дети — это ваши дети. Не бойтесь экспериментов. Любой вменяемый врач-педиатр скажет вам, что с точки зрения здоровья и нормального физического развития ребенка абсолютно все равно, будет он завтракать в 8.00 или в 9.30. Будет он спать после обеда с двух до четырех или же с трех до пяти. От себя я бы даже добавил, что в этом смысле все равно, будет ли он вообще спать днем, но боюсь прослыть радикалом.

Все сказанное о работе над детским “нет” в равной степени относится и к тому, что делать с детским “хочу”.

Проделывая всю эту непростую работу, ни в коем случае не забывайте о себе. О своих привычках и потребностях. Как я уже сказал, вы имеете на них полное право. И, повторюсь, плюньте на авторитеты и мнение соседей. Доверьтесь собственному здравому смыслу.

В свое время одна женщина, прекрасная мать двоих замечательных детей, рассказала мне, как, живя в Западной Европе, она была шокирована тем, что родители там позволяют своим детям залезать на обеденный стол прямо в обуви. Всякий раз, принимая гостей, она испытывала затруднения, не зная, как поступить, когда начиналась детская возня на столе. Не знаю, как вы, а я, например, категорически не желаю обнаружить в своей тарелке с супом шнурки от кроссовок своего обожаемого чада, не говоря уже о носках его приятеля. И не имеет значения, где это происходит — в Москве, Берлине, Париже или Лондоне! Даже тот факт, что улицы “у них” убирают лучше и с экологией дело обстоит намного благополучнее, не убедит меня в обратном! Это тот самый случай, когда взрослые должны настоять на том, чтобы с их мнением в их доме безусловно считались, вне зависимости от того, что там принято у соседей, какими бы достойными и замечательными людьми они ни были. Это один момент. С другой стороны, с точки зрения свободного от предрассудков здравого смысла, мне совершенно очевидно, что если двухлетний ребенок на протяжении целого дня ни разу не изъявил желания залезть на стол, под стол или в шкаф, то скорее всего, у него температура или болит живот.

Я сказал, что взрослые должны настоять на том, чтобы с их мнением безусловно считались. Теперь несколько слов о возможных способах настоять на своем в тех случаях, когда это действительно необходимо.

Дело сильно облегчается тем, что после полутора лет малыш уже в состоянии понять смысл целых предложений о событиях и явлениях, часто повторяющихся в его жизни. К двум годам он может воспринимать несложный сюжет на картинке и отвечать на вопрос: “Кто здесь нарисован?” и “Что происходит?”.

Таким образом, взрослые получают возможность не просто на чем-то настаивать, но и объяснять, почему они это делают. Наберитесь терпения и будьте настойчивы. Разговаривая с ребенком, обязательно займите такое положение, чтобы его глаза были на одном уровне с вашими. Начав ходить и научившись прямо держать свое тело, ребенок, как ни парадоксально это выглядит на первый взгляд, начинает острее ощущать свою уязвимость и зависимость в силу того, что получает возможность реально сравнивать размер и пропорции своего тела с телом взрослого человека. Поэтому очень важно донести до ребенка, что в каких-то вопросах он должен подчиняться вам не потому, что вы больше и сильнее, а потому, что вы любите его и заботитесь о нем. Важно, чтобы он воспринял подчинение не как ущемление его свободной воли, а как возможность использовать для собственного блага ваш опыт, ваши знания, ваши возможности. В этом случае подчинение воле родителей не снижает самоуважения, а наоборот, подкрепляет его. Ребенок убеждается в том, что он может контролировать свое тело и свою жизнь не только через способность настоять на своем, но и через способность принять чужую точку зрения. Он может что-то отдавать миру, не только выпуская чашку из рук, но и отдавая родителям какую-то часть контроля над своей жизнью.

Разумеется, не все можно объяснить маленькому человеку исключительно словами. Тут на помощь придут рисунки. Например, запрещая ребенку играть на кухне с острыми предметами, можно нарисовать картинку, изображающую, что происходит с детьми, нарушающими такой запрет. В любом случае, настаивая на чем-то, будьте терпеливы, тверды и последовательны. И обязательно убедитесь, что вы услышаны и поняты.



Коротко о преступлении и наказании

Часто молодые мамы задают вопрос: нужно ли и можно ли наказывать детей в этом возрасте? И если да, то как именно? Вопрос о наказании детей чрезвычайно серьезен. В этой главе мы с вами еще обсудим его подробно. Здесь же замечу: я абсолютно убежден, что наказание играет конструктивную роль в том и только в том случае, когда у ребенка совершенно ясно и четко сформировано представление о той или иной норме или правиле поведения, которые он должен соблюдать, и о том, какие именно санкции последуют в случае их невыполнения. Более того, он должен знать, почему именно, исходя из каких соображений и резонов следует подчиняться озна­ченным правилам. Если вы твердо уверены в том, что изложенные принципы применительно к двухгодовалому ребенку соблюдены, то наказание можно использовать. В случае же отсутствия такой уверенности, на мой взгляд, лучше отнестись к факту неповиновения как к сигналу о том, что вы были недостаточно понятны, а может быть, недостаточно тверды и настойчивы, объясняя свои требования сыну или дочери. Я не буду распространяться о том, что наказание, коль скоро оно применяется, не должно быть жестоким или ущемляющим чувство собственного достоинства вашего ребенка. Это вполне очевидно.



Еще раз о том, как адекватно и продуктивно

реагировать на “кризисные” ситуации

Теперь поговорим об исследовательской деятельности детей в возрасте до трех лет и о последствиях их научных изысканий для семейного покоя и бюджета. Начнем с уже знакомых нам английского фарфора и богемского стекла.

Вообще-то, уважаемые взрослые, это целиком и полностью ваша ответственность — держать ценные и хрупкие вещи подальше от юного натуралиста. Вы-то, в отличие от него, прекрасно осведомлены об их физических свойствах и рыночной стоимости. Поэтому супруги, выросшие в семьях, где жили кошки или собаки, оказываются гораздо лучше подготовлены к рождению первенца, чем молодые люди, никогда не сталкивавшиеся с проблемой ободранных обоев или изгрызенной обуви. Как видите, домашние животные приносят пользу и с такой неожиданной стороны. Но мы немного отвлеклись...

Как быть, если это все-таки свершилось? Вы вбегаете в комнату, привлеченные неожиданным грохотом, и вместо любимого сервиза видите на полу радужную гору осколков...

Прежде чем что-то сказать или сделать, глубоко вздохните. Подождите еще минуту. Дайте своему сознанию возможность освободиться от самой первой мысли: “Боже! Какой ужас! Я, наверное, сойду с ума, прежде чем он вырастет!”. Весьма возможно, на ее место придет несколько иная мысль: “Боже! Какое счастье, что телевизор был выключен, я услышала и успела вовремя!”. Возможно также, что место отчаяния и гнева займет радость от того, что вы действительно успели вовремя, прежде чем наш исследователь успел потоптаться на радужной куче босыми ногами или засунуть самый красивый осколок себе в рот.

Теперь вы способны воспринять ситуацию такой, как она есть на самом деле. А выглядеть она может примерно следующим образом. Вам пришлось пережить потерю. Быть может, даже трагедию. Не исключено, что вам придется оплакивать свою потерю. Говоря это, я не шучу и не ерничаю. Бывают по-настоящему дорогие вещи. Скажем, как память о ком-то или о чем-то. Это правда, правда жизни. Но это не вся правда. Другая ее часть заключается в том, что не произошло еще более страшного несчастья. А оно могло случиться, не приди вы вовремя. Это во-первых. Во-вторых, семейные сцены и детские слезы не вернут к жизни погибшую вещь. Не облегчат вашу боль. Они, в конечном счете, только усилят ее.

Приняв ситуацию такой, как она есть, вы обретаете способность выразить ребенку свое огорчение и недовольство адекватным способом, не пугая и не оскорбляя его. Кстати, то, что крики и шлепки — не самый лучший способ действий, вовсе не означает, что, отказываясь от них, вы должны одновременно отказаться и от своих чувств и под маской беспристрастности скрывать от сына или дочери, насколько вы огорчены, расстроены или разгневаны.

Уберите осколки. Между прочим, если физическое развитие и моторные навыки ребенка позволяют и нет риска получить серьезную травму, обязательно сделайте это вместе с ним. В противном случае пусть он просто присутствует при уборке. Чуть позже спокойно, но настойчиво и твердо дайте ему понять, что он не должен подходить к шкафу, в котором хранятся хрупкие вещи. Как предлагалось выше, используйте рисунки, чтобы объяснить, почему нельзя этого делать.

Дела посудные — по преимуществу женские. Они касаются в первую очередь мам. Теперь перейдем к делам мужским и посмотрим, как ведут себя папы. Мы уже видели, как детская жажда познания иной раз превращает дорогостоящие игрушки в металлический хлам и что из этого выходит.

Итак, я обращаюсь к мужчинам: вы входите в детскую и видите, что ваш роскошный подарок выглядит как бесформенное нагромождение проводов, колес и чего-то не поддающегося идентификации. В углу валяется пульт дистанционного управления. Похоже, его пытались вскрыть, швыряя о стену. В довершение всего трехлетний сын истошно орет, успев рассадить руку в процессе изучения устройства сложного аппарата. Вполне понимаю вашу возможную реакцию. Ведь дело в конце концов не в материальных затратах. Во всяком случае, не только в них. Вы старались, хотели удивить и доставить радость. Вместо этого такое вот отношение и головная боль после работы.

Но давайте попробуем подойти к ситуации по-мужски. Спокойно, без излишних эмоций и скоропалительных выводов.

Прежде всего, коль скоро вы как глава семейства и взрослый ответственный человек считаете возможным делать своему совсем еще крошечному сыну двухсотдолларовые подарки, то это ваше личное дело и ваша же личная ответственность. Я даже не предлагаю выяснять, чем вы руководствовались при этом — двигала ли вами беспредельная любовь к ребенку, или тяга к самоутверждению, намерение продемонстрировать родственникам и знакомым, насколько вы успешный профессионал и заботливый отец, или подсознательное желание самому развлечься на досуге с радиофицированной моделью. Повторяю, в данном случае все это не столь уж важно.

По-настоящему важно, на мой взгляд, другое. Приняв решение сделать такой подарок, вы, опять-таки как мужчина и зрелый человек, должны быть последовательны до конца. Я имею в виду, что, даря что-то кому-то, вы добровольно отказываетесь от всех прав на эту вещь, какой бы ценной она ни была, и целиком передаете их новому владельцу, как бы мал он ни был. Другое дело, как человек разумный, вы должны (а в том, что касается детей, и обязаны) прогнозировать последствия своих действий, в том числе отдаленные.

Я помню случай из моей практики, когда родители трехлетнему (!) мальчишке подарили на день рождения компьютер! Через десять лет они обратились к психологу с жалобой на то, что ребенок чрезмерно увлечен общением с машиной и проводит за ней все свободное время. Интересно, чего ожидал отец мальчика (компьютер, безусловно, мужской подарок): что малыш будет колоть им орехи или часами сидеть, уставившись в загадочную темноту экрана выключенного монитора?

Но, повторюсь, уж если решение принято, надо доводить его до логического конца. Следовательно, получив подарок, ребенок должен получить и право распоряжаться им по собственному усмотрению, не спрашивая вашего мнения и разрешения, если он сам этого не желает. Помните, я говорил о том, что семья должна дать ребенку здоровое чувство частной собственности? Оно начинается именно с предмета нашего теперешнего разговора. Кстати сказать, неуклонное соблюдение этого принципа позволит избежать многих конфликтов, если у вас растут двое или больше детей. Я думаю, значительная часть родителей, у которых в семье не один ребенок, могут засвидетельствовать, насколько часто братья и сестры поднимают тарарам в доме, затевая спор о том, кому возиться с той или иной игрушкой, почему кто-то взял книгу со стола, куда делись фломастеры. Это происходит, как правило, если родители, движимые исключительно благими побуждениями, покупая что-то для детей, говорят им и друг другу: пусть это будет общим. Дети же, не обремененные знанием социалистических учений, в подавляющем большинстве плохо понимают смысл слова “общее”. Для них “общее” чаще всего значит “ничье”. Отсюда взаимное стремление присвоить эту вещь, утвердить свои права на нее. Результат — неизбежное столкновение интересов и, как следствие, крик, слезы, драка, апелляции к родителям. Таким образом, покупая нечто “общее” с целью объединить, сплотить брата с сестрой, на самом деле мы сталкиваем их лбами. В семьях же, где каждую вещь, каждую игрушку покупают конкретно кому-то (при этом, естественно, необходимо соблюдать баланс интересов, чтобы ни один ребенок не чувствовал себя обделенным), такого, как правило, не происходит. Более того, поскольку у вещи есть владелец, естественно и нисколько не унизительно спросить у него разрешения, коль скоро возникло желание или необходимость данной вещью воспользоваться. Как правило, такое обращение одного ребенка к другому не встречает немотивированного, “из вредности” отказа. Именно так братья и сестры учатся взаимному уважению и получают опыт нормального делового взаимодействия между людьми.

Однако вернемся в нашу детскую. Начнем с уже известного простого приема: глубоко вдохнем и выдохнем. Дождемся (уверяю, ждать придется очень недолго), пока на место первой мысли: “О черт, какой бедлам!” придет другая, что-то вроде: “Боже мой, у него действительно сильно идет кровь! Что с ним?”. В этом случае первым и естественным нашим делом будет успокоить ребенка и осмотреть рану. Я призываю всех пап: не обращайтесь в такой ситуации к супруге. Сделайте все необходимое сами. Поверьте, вы справитесь лучше вашей замечательной жены. И это именно то, что нужно вашему сыну в данный момент.

После того как рана обработана и перевязана, слезы высохли и ребенок успо­коился, вернитесь в детскую вместе с ним. Внимательно посмотрите на то, что осталось от вашего подарка. Возможно, у вас снова возникнет чувство досады. Не спешите его выплескивать. Сделайте еще один глубокий вдох и выдох. И быть может, вам в голову придет примерно такая мысль: “Какой все-таки любознательный и сообразительный растет у меня парнишка! Надо же, в три-то года умудриться раскрутить до винтика такую сложную вещь!”. Поделитесь этой мыслью со своим сыном. Посмотрите на его реакцию. Уверен, вы получите такое вознаграждение за все материальные и моральные потери, о каком и не мечтали, затевая всю эту историю! Может быть, вам захочется сказать что-то вроде: “Ты здорово потрудился над тем, чтобы разобрать машину на детали. Теперь давай посмотрим вме­сте, сможем ли мы ее восстановить?”.

Разумеется, все сказанное не является панацеей и рецептом на все случаи жизни. Вы и ваша семья уникальны. Творите и экспериментируйте. Главное — все время помнить, что стадия развития ребенка от года до трех лет “...становится решающей для установления соотношения между доброй волей и полным ненависти самоутверждением, между корпоративностью и своеволием, между самовыражением и компульсивным самоограничением или смиренной угодливостью”2.

Как тебе не стыдно реветь?

Ты уже большая девочка!”,

или “Мужчины не плачут!”

К сожалению, многие взрослые люди не дают себе труда задуматься об этом. Более того, исповедуя принцип любви “по милу хорош” по отношению друг к другу и к детям, некоторые родители совершенно не желают видеть и, соответственно, считаться с тем, каков их ребенок на самом деле. Они игнорируют его потребности и прилагают массу усилий к тому, чтобы подогнать маленького человека под мерки, продиктованные идеальным образом, придуманным ими самими, их собственными родителями или другими людьми, мнение которых представляется авторитетным и важным. Очень часто такие семьи обращаются за помощью к психологам, декларируя, что “с ребенком много проблем, с ним что-то не в порядке”. В переводе на ясный человеческий язык подобный запрос выглядит примерно следующим образом: “Мне не нравится мой сын (дочь) таким, какой он есть! Будьте добры, переделайте его”. Между прочим, Вирджиния Сатир рассматривала подобные телодвижения родителей, столкнувшихся с проблемной ситуацией, как неосознанный поиск “слабого звена” в семейной системе. То есть “назначение” ребенка ответственным за дисфункции семейной жизни, причины которых могут лежать в области не детско-родительских, а супружеских отношений. Она ввела даже специальный термин для обозначения такого ребенка в семейной терапии — “идентифицированный пациент”. Естественно, такая тактика не только травматична для ребенка, но и разрушительна для семьи в целом, поскольку уводит ее членов в сторону от поиска решения подлинных проблем во взаимоотношениях. Вообще говоря, визит к семейному терапевту в подобной ситуации может оказаться наиболее продуктивным действием, поскольку умение отделять “мух от супа”, сиречь “идентифицированного пациента” от ребенка, у которого действительно есть личностные проблемы или проблемы развития, — непосредственная задача такого специалиста.

Но обращение к терапевту — это обычно следующий шаг. А сначала родители (чаще всего мамы) предпочитают действовать самостоятельно. И здесь кроется источник многих бед. Если бы люди не были столь самонадеянны и обращались за помощью, пока печень еще цела и “Боржоми” пить полезно! Однако оставим бесплодные сетования, лучше посмотрим, как действуют мамы и к чему это приводит.

С ростом в нашем обществе интереса к религии, психологической литературе и жизненному укладу цивилизованных стран большинство родителей отвергают физические наказания как систему воспитания. Поэтому для подавления попыток ребенка бороться за свою автономию и проявлять свободную волю сплошь и рядом используются “гуманные” методы, не связанные с рукоприкладством. Я бы выделил три наиболее распространенных способа “цивилизованного” подавления детской индивидуальности. Первый, в каком-то смысле наиболее опасный и, увы, едва ли не наиболее распространенный в нашей культуре — пристыдить и тем самым индуцировать чувство вины (“Как тебе не стыдно плакать, ты уже большая девочка!”; “Как тебе не стыдно! Ты мужчина, а настоящие мужчины не плачут!”). Второй способ — угрозы и запугивание (“Будешь себя плохо вести, отдам тебя вон тому незнакомому дяде!”). И, наконец, третий — подкуп или шантаж, два разных проявления одной и той же модели поведения (“Если скушаешь кашу, я дам тебе твою любимую конфету!”).

Начнем со стыда и следующего за ним чувства вины. Я не случайно отметил популярность такого способа воздействия на ребенка именно у нас, в России. На мой взгляд, это связано с упрощенным, точнее, совершенно неверным пониманием духовной традиции. Среди склонных к богоискательству представителей интеллигенции, а также некоторых людей, считающих себя церковными и православными, распространена убежденность, что стыд и вина есть проявление нравственного начала в человеческой душе, так сказать, “голос совести”. Не случайно Вл. Соловьев “счел возможным усмотреть в стыде эмпирическую основу моральной жизни”3.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13


База данных защищена авторским правом ©infoeto.ru 2016
обратиться к администрации
Как написать курсовую работу | Как написать хороший реферат
    Главная страница